При этом значение куницы оказалось несравненно более важным. Об этом свидетельствует хорошо известный исторический факт: до появления денег на Руси (а также наряду с монтным обращением вплоть до конца XIV – начала XV века) торгово-обменный и налогово-даннический расчет велся в кунах, то есть в шкурках куницы, ставших официальной счетной денежной единицей. Однако уникальное положение куницы и всего семейства куньих (куда также входит соболь, хорек, горностай, ласка, барсук, норка, выдра, росомаха и др.) прослеживается вплоть до эпохи матриархата. Именно тогда в представлении древних индоевропейцев куница сделалась символом женского рода.
В русских народных говорах женские гениталии до сих пор именуются кункой (причем слово – в отличие от некоторых других – считается вполне нормативным). Студенты-медики говорят еще куночка. В обиходном русском языке также сохранилась древняя лексема: в тверской и псковской областях куночкой до сих пор называют хорошо одетую девочку (см. Словарь Даля). Само слово с данной корневой основой наидревнейшего индоевропейского (и, надо полагать, Гиперборейского) происхождения: по-латыни cunnus – это «вульва» (отсюда же и сексологический термин «куннилингус»). Древние римляне тем же словом называли и проституток, что, кстати, совпадает с китайской традицией проводить параллель между проституткой и лисой. Таким образом, обозначение женского естества через понятие кунка (cunnus) восходит по меньшей мере ко временам начала разделения славянских и романских языков в составе былой индоевропейской этнолингвистической общности. Между прочим, в латинском языке анатомическое понятие vulva, означающее «преддверие влагалища», этимологически сопряжено с термином volva, означающем «матку», и оба они (что для нас в данном случае и представляет интерес) созвучны со словом vulpзs – «лиса», которое в более раннюю, архаическую эпоху произносилось как volpзs. (Считаю, что все они происходят из единого протолексического гнезда и однозначно связаны с женской сексуальной символикой.)
Между прочим, ни один филолог-профессионал не смог до сих пор вразумительно объяснить, откуда в русском языке взялось слово «лис(а)». В других индоевропейских языках (кроме славянских) «лиса» звучит совершенно по-другому (в отличие, скажем, от «волка»). Выдвигались самые невероятные этимологические гипотезы, о которых даже Макс Фасмер – главный арбитр в таких вопросах – высказывался в своем Словаре более чем скептически (например, пытались вывести слово «лиса» из не имеющих к ней никакого отношения понятий «липа» или «лихой»). Более продуктивным представляется, однако, совершенно иной путь. В ряде индоевропейских языков есть немало слов, абсолютно тождественных по вокализации русскому слову «лиса». Так, в древнегреческом известна целая группа имен и названий с корневой основой. Это и город Лисс в Южной Далмации, и имена Лисий (был такой оратор) или Лисистрата (главная героиня бессмертной комедии Аристофана). Похоже, все они ведут свое происхождение из того же языкового первоисточника, что и русская «лиса».
Рис. 84. Коза дереза. Художник Евгений Рачев
Рис. 85. Масленичная маска
Матриархальные реминисценции обнаруживаются также в образах других животных – персонажей русского фольклора. Не случайно, например, в большинстве славянских сказок действует коза (рис. 84), а не козел (хотя последний тоже встречается – и в песнях, и в сказках, и в пословицах, и в поговорках). Это прямое указание на эпоху матриархата, когда женские особи доминировали во всем – в семье, материнском роде, идеологии, религиозных культах и т. д. В одном из вариантов русской народной сказки о путешествии мужика на небо по выросшему до небес стеблю гороха (или дуба) говорится о пасущейся там небесной козе с семью (!) глазами, которые, по-видимому, олицетворяли семь планет, известных до недавнего времени и наблюдаемых невооруженным глазом. Широко было распространено (особенно среди украинцев и белорусов) масленичное игрище, которое так и называлось «Коза». Последнюю либо разыгрывал ряженый статист в вывернутом шерстью наружу кожухе, либо изображала огромная кукла. Козлиные маски также – непременный атрибут ряженых в карнавальных шествиях и плясках (рис. 85).
