Кстати, прозвище знаменитого русского богатыря, как оно представляется нынешнему поколению читателей и слушателей, вовсе не является каноническим. Польский путешественник и соглядатай Эрих Лассота, который побывал в XVI веке на месте захоронения Ильи, называет его Моровлянином. Он приводит еще одно, историческое, прозвище – Чоботок: в память о случае, когда богатырь перебил всех наседавших на него врагов сапогом (чоботком). Если уж скрупулезно следовать фактам, то в книгах Киево-Печерской лавры записано – Илья Чобитко. В ряде былинных записей он именуется Муриным, или Муровичем (а в одном из фольклорных текстов – еще и Кузютошкой), что в XIX веке крайне озадачивало исследователей былинного эпоса. Ныне не подлежащим сомнению считается объяснение прозвища Ильи от названия города Мурома, в окрестностях которого расположено село, где родился русский богатырь. Это – явно позднейшая версия, «отредактированная» каликами перехожими. Учитывая зафиксированные неканонические прозвища Ильи, следует принять во внимание, что город Муром поименован так по самоназванию финно-угорского племени муромы, жившего в тех краях. Но в основе этого этнонима лежит корень «мур», имеющий наидревнейшее происхождение и в одних языках означающий «море», а в других языках «траву». Отсюда русская «мурава», а от нее – «муравей», имеющий в том числе и тотемную значимость.
Кстати, арабский путешественник аль-Массуди, посетивший Русь еще до принятия христианства, описывает языческое святилище с изваянным идолом в виде старца, окруженного муравьями, а также легендарный народ
Хотя такое предположение и покажется большинству читателей более чем экстравагантным, на самом деле в нем нет ничего такого, чего бы не было в самих былинах. Выше уже отмечалось: прежде чем отправиться в Киев ко двору князя Владимира, Илья держит путь на Север, в Поморское царство, где находится застава Святогора и где происходит немало важнейших событий (соблазнение Ильи женой Святогора, знакомство с его отцом Колываном, смерть Святогора и воспреемствование Святогоровой силы и главенства). Но и дальнейшее путешествие Ильи очень уж напоминает путь миграции древнеарийских племен. Давайте отвлечемся от клише, усвоенных из адаптированных и литературно переосмысленных пересказов русских былин, и вдумаемся в слова первоисточника. Речь пойдет о рутинном былинном сюжете, в котором рассказывается о «трех странствиях» Ильи Муромца и на тему которого Виктор Васнецов написал знаменитое полотно «Витязь на распутье» (рис. 59). Посмотрим, однако, что говорится в оригинальном тексте, записанном А.Ф. Гильфердингом на Выгозере от сказителя Федора Никитина:
Может ли кто-нибудь объяснить внятно: что это за маршрут такой обозначен в выделенном мной тексте – «Карелия – Индия – Смоленск» (чуть ли не как у Циолковского: Москва – Калуга – Марс)? Правда, по первой позиции может иметься в виду древний город Корелы, где на острове в устье реки Вуоксы, впадающей в Ладожское озеро, князь Рюрик «срубил» первую столицу Русского государства. Однако Корелы всегда понимались шире – как весь край, заселенный карелами. Все это небезынтересно, но меня сейчас больше привлекает закодированное в былинном тексте направление «Север – Юг (Индия) – Россия». Откуда вдруг такие сведения у неграмотного онежского крестьянина? Ответ прост – таковы законы устной передачи сакральной информации: за многими наслоениями и искажениями сохраняется и передается от поколения в поколение некоторая нерушимая схема, в данном конкретном случае – маршрут древних миграций.
А направление маршрута: Север (Гиперборея) – Юг (Индия, Египет, все Средиземноморье и Ближний Восток) – Россия как раз и повторяет схему движения проторусских племен, очерченную в «Сказании о Словене и Русе».
А вот еще один из потаенных «маршрутов» Ильи Муромца к Океан-морю, завершившихся интимным «подвигом»:
