Схватка между тем продолжалась. Один из Пастухов, призывно трубя, уже лежал на земле надежно опутанный ремнями, но другой, крутанувшись, вырвался из пут и резко бросился в сторону. Громадное тело смело двух полканов с ног, саблевидные клыки вонзились в плечо третьего. Жалобный вопль донесся до рощи и почти сразу прервался. С дружным кхеканьем остальные кентавры бросились на хищника Острые кошачьи когти, зубы, длинные ножи – все пошло в ход. Под тяжестью почти десятка полканов Зверь припал к земле, но все равно не сдавался. Из образовавшейся кучи тел вылетели еще два кентавра и неподвижно распластались на траве. Остальные продолжали кромсать врага.
Мощный хищник нашел силы стряхнуть с себя более легких полканов и побежал в сторону рощи, как раз на замерший у опушки отряд. Покрытый кровью, с выбитым глазом, припадая на передние лапы, он все равно представлял смертельную опасность Да и полканы уже больше не лезли скопом на противника, а преследуя, метали в него с безопасного расстояния короткие копья, стараясь изнурить и уж потом добить. Пастух, извиваясь, старался увернуться от жалящих дротиков, но курса не менял. В какие-то секунды он был уже рядом с рощей.
Вблизи Никита успел рассмотреть легендарное чудовище. Даже раненый, Зверь поражал своей мощью. Бугристые мышцы мягко перекатывались под влажной от крови кожей, тупую рептилиеобразную морду венчал острый рог, а видневшиеся из раскрытой пасти зубы напоминали кинжалы. Больше он уже ничего рассмотреть не смог, едва успев прицелиться в стремительно приближавшегося Адского Пастуха. Что-то всполошенно кричали девушки, рычал Кощей, зло ругался Северин, громко лаял пес – Басанов ничего не слышал. Казалось, что время замедлило бег. Все окружающее воспринималось как в тумане. Оставались только Зверь и он сам. Арбалет плавно лег на линию выстрела, но рука нажимать спусковой крючок не спешила. Всем своим нутром, всем сознанием Басанов понимал, что у него есть одна-единственная попытка, и если он промахнется или попадания будут неэффективны, в рукопашной им со Зверем не сладить и на опушке этой рощи отряд закончит свой путь.
С интервалом в доли секунды три болта вошли в широкую шею Пастуха. Тройной щелчок заклинания. Взрыв. Отброшенная вверх голова, вращаясь, по инерции пролетела вперед и упала под ноги боярину.
Обезглавленное тело медленно завалилось набок в нескольких шагах от опушки. Опустив оружие, Никита уставился на голову поверженного Зверя. В то, что он сейчас сделал, ему еще не верилось. Из ступора вывел голос Лесного Хозяина.
– Никита, очнись! – Кощей обеспокоено хлопал боярина по плечу. – Молодец. Ты его поразил. Очнись, все кончено.
Басанов недоуменно потряс головой, возвращаясь к реальности. До него стали доходить радостные крики товарищей, которые поздравляли его с победой. Мужчины хлопали по плечу и обнимали, девушки целовали его. Даже амазонка Тат, блестя мокрыми глазами, неумело чмокнула в щеку.
Добившие другого Зверя полканы подошли к опушке и молчаливо окружили поверженное чудовище. Затем один из них, с надетой через плечо перевязью, мягко ступая, приблизился к ликующему отряду.
– Они благодарят за помощь, – объяснила лесная дева. – И предупреждают: Зверей нужно закопать. Если мы возьмем какую-нибудь часть их тела, нам придется вновь столкнуться с этим исчадием темных лесов.
– Эх, – разочарованно пробурчал Бастров, – а я уже когти и рог собрался отрезать.
– И зубы на ожерелье, – уныло добавил оборотень.
– Не думаю, что эти твари сильно распространены по здешним лесам, а дома они нас не достанут, – сказал Кощей.
Тогда забирайте все, что хотите. Об остальном они позаботятся сами, – напряженно вслушиваясь в кхеканье, вновь заговорила Айна. – Но в таком случае нам придется сегодня же покинуть эти края. Они не хотят привлекать новых Адских Пастухов на свои земли.
– Ладно, чего уж тут кочевряжиться, – согласился Никита, переглянувшись с Лесным Хозяином. – Нам все равно пора на запад поворачивать.
Полканы неодобрительно глядели своими круглыми, как плошки, глазами на деловито снующую вокруг поверженных Зверей нелюдь. В последний момент Никита и Северин обдирать убитое чудовище передумали. Люди просто стояли рядом с полканами и смотрели, как обрадованная нечисть копошилась лад окровавленной тушей.
– Ты же рог и когти хотел взять, – съехидничал Басанов.
– Обойдусь, – поскучневшим голосом ответил воин и неожиданно пожаловался: – Как-то на душе у меня погано. Такое чувство, что мы сделали что-то не так. Но вот что? А насчет трофеев не беспокойся – все пойдет победителю, то есть тебе.
– А зачем мне они? Носить побрякушки я не собираюсь. Голову дома в гостиной не повешу. Перед дедом хвастаться? Так вы сами все ему расскажете. Смысла не вижу.
– Так что ж ты согласился на разделку? – Северин недоуменно посмотрел на боярина.
– Был какой-то кураж, да весь вышел. Теперь каюсь, да уже поздно.
