— Вы действительно госпожа Ламия Брон из сыскного агентства «Вся Сеть»?
— Да.
Он огляделся, словно не веря моим словам. Я поняла смысл этого взгляда. Дело в том, что мой офис находился на двадцать третьем уровне старого промышленного улья Железный Хлев. Секцию, где он расположен, называют Старыми Норами. Все три окна выходят в служебную траншею № 9. Там всегда темно, а сверху, из фильтров улья, вечно капает конденсат. Заброшенные автопогрузчики, ржавые балки — вот и весь пейзаж.
Ну и черт бы с ним — зато дешево. К тому же большинство моих клиентов звонит, а не приходит лично.
— Могу я присесть? — спросил он, очевидно, вполне удовлетворенный тем фактом, что столь почтенному агентству приходится работать в такой трущобе.
— Конечно, — ответила я и жестом указала на стул. — Господин...
— Джонни, — сказал он.
Это имя не соответствовало его внешности. Что-то в нем говорило о деньгах. Не одежда, нет. Одет он был как раз довольно обычно — в костюм, выдержанный в черно-серой гамме, правда, из добротной ткани. Но меня не оставляло ощущение, что парень этот не из простых. И произношение какое-то странное. Обычно я хорошо распознаю акцент — это необходимо в нашем деле, — но сейчас я не могла определить не то что местность, где вырос этот парень, — даже планету!
— Итак, Джонни, чем могу помочь? — Я протянула ему бутылку виски, которую собиралась было убрать, когда он вошел.
Мальчик Джонни отрицательно покачал головой. Может быть, он решил, что я предлагаю ему хлебнуть из горлышка? Черт возьми, я не так воспитана. Возле водоохладителя полно бумажных стаканчиков.
— Госпожа Брон, — сказал он (и я снова подивилась его акценту), — мне необходимо провести расследование.
— Как раз этим я и занимаюсь.
Он замолк. Наверное, стеснялся. Многие мои клиенты не решаются сразу выложить суть дела. Ничего удивительного: девяносто пять процентов моей работы — разводы и прочие семейные дрязги. Поэтому я не стала его торопить.
— Видите ли, дело мое весьма деликатное, — сказал он наконец.
— Господин э-э-э... Джонни. Большинство дел, которые я расследую, весьма деликатны. Но я работаю в системе «ЮниверСеть», и поэтому любая информация, имеющая отношение к клиенту, подпадает под действие Закона о защите личности. Я обязана сохранять в тайне все — даже тот факт, что мы сейчас беседуем. И даже в том случае, если вы раздумаете меня нанимать.
Конечно же, я вешала ему лапшу на уши. Власти, если у них возникнет такое желание, могут в два счета залезть в мои файлы, но я чувствовала, что этого парня надо как-то успокоить. Боже, до чего хорош!
— Гм, — хмыкнул он. Потом снова огляделся и наклонился ко мне. — Госпожа Брон, я хочу, чтобы вы расследовали убийство.
Это сразу настроило меня на серьезный лад. До этого я сидела, откинувшись на спинку стула и положив ноги на стол. Теперь я выпрямилась и подалась вперед.
— Убийство? В самом деле? А что же полиция?
— Их это не касается.
— Быть не может! — воскликнула я, подумав, что парню нужен не сыщик, а психиатр. — Сокрытие убийства карается по закону.
Мне так и хотелось добавить: «Уж не ты ли, Джонни, и совершил убийство?»
Он улыбнулся и покачал головой.
— Но мой случай — особый.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, госпожа Брон, что убийство действительно было совершено, но полиция Гегемонии — равно как и местная — ничего об этом не знает. И вообще, это не их юрисдикция.
— Быть не может, — повторила я. За окном моросил ржавый дождик и сыпались искры — наверху что-то сваривали. — Как же так?
— Убийство было совершено за пределами Сети. Более того — за пределами Протектората. Никаких властей там вообще нет.
Уже что-то. Хоть какое-то подобие здравого смысла. Но я все еще не могла взять в толк, о какой дыре он говорит. Даже в поселениях на Окраине и колониальных мирах есть полиция. На борту какого-нибудь звездолета? Но на преступления, совершенные в открытом космосе, распространяется юрисдикция Управления межзвездных сообщений.
— Ладно, — решилась я. Последние несколько недель я сидела без работы. — Расскажите все как есть.
— И вы обещаете сохранить тайну, даже если не возьметесь за это дело?
— Обещаю.
— А если все-таки возьметесь, будете сообщать обо всем только мне?
— Конечно.
Мой будущий клиент помедлил, потирая подбородок. (Поразительные руки!)
— Хорошо, — сказал он наконец.
— Давайте с самого начала, — предложила я. — Кого убили?
Джонни выпрямился — ну прямо прилежный ученик на уроке — и с подкупающей искренностью произнес:
— Меня.
Мне понадобилось десять минут, чтобы вытянуть из него всю историю. Когда он закончил свой рассказ, я уже не думала, что он сумасшедший. Сумасшедшей была я. Или по крайней мере буду ею, если возьмусь за это дело. Джонни — его настоящее имя представляло собой цепочку букв, цифр и штрихового кода подлиннее моей руки — был кибридом.
Я и раньше слышала о кибридах. А кто не слышал? Однажды, поссорившись с моим первым мужем, я в сердцах назвала его кибридом. Но мне и в голову не могло прийти, что я буду сидеть в одной комнате с настоящим кибридом. Или что найду его таким чертовски привлекательным.
