Что делать, если сам декан объявил на вас охоту и поклялся выгнать с престижного факультета? Ну, конечно же, поймать его в уединенном кабинете, усадить в кресло, предложить расслабиться и… ЗАГИПНОТИЗИРОВАТЬ!
— Ты уверена, что это безопасно, Алин?
Моя лучшая подруга Кира с подозрением следила с моими манипуляциями — сперва я вытащила из конверта маленький, полиэтиленовый пакетик с подвеской в форме часов-луковицы на длинной цепочке. Потом — толстую свечу, упакованную в прозрачную коробку, с надписью на китайском. Потом — какой-то пузырек с жидкостью — видимо, ароматическое масло капать на свечу. После — подушку под голову, маску на глаза и мягкие наушники, в которых можно было спать. И следом за всем этим вытащила на свет тонкую брошюрку с инструкцией на нескольких языках.
— Ага, безопасно… если человек сам хочет и не сопротивляется… — пробормотала я, пытаясь найти среди языков русский. — Ты не сопротивляешься, Ерохина?
— Ваще нет! — бодро замотала головой Рената Ерохина, моя вторая лучшая подруга, над которой мы с Кирой и собирались поставить этот занимательный эксперимент, а именно — изучение английского языка в состоянии гипноза! Для чего заблаговременно договорились встретиться между парами и даже заказали комнату для семинаров в библиотеке.
Возможно, кому-то этот способ покажется удивительным или даже радикальным. Кому-то, наоборот, глупым и неэффективным. Но сдать сей важный международный язык у Ярохиной не получалось вот уже второй семестр, из-за чего ей светил недопуск к летней сессии и отчисление с престижного факультета международных отношений, на котором мы, «бюджетники», и так негласно считались гостями — эдакими бедными родственниками из дальней деревни.
О да, именно отчисление, а не какие-нибудь милости в виде пересдач, зачетов или курсовых работ вместо экзамена. Потому что английский у нас на факультете преподавал сам декан — Андрей Федорович Игнатьев, бывший дипломат и звезда фандрейзингов, наследник старинного дворянского рода, и, как следствие — совершенно безжалостный мерзавец, считающий студентов-бюджетников пылью у своих ботинок.
Факультет был большой, со множеством центров и отделений, но кафедра английского была, как говорили, «комнатой игр» нашего декана — его любимым детищем, в котором он был царь, бог и вершитель всех судеб. Это был единственный предмет, который Игнатьев преподавал — причем целиком и полностью сам, вплоть до проверки экзаменов. И проскочить мимо его высочайшего внимания не удавалось еще никому.
Рената Ерохина была в отчаянии. Она перепробовала всё, начиная с банального репетитора и заканчивая постелью — подцепив на какой-то дискотеке настоящего англичанина. Даже к самому декану ходила с просьбой позволить ей изучать для будущей карьеры французский, с которым у нее складывались куда как более теплые отношения. И декан ее даже принял, можете себе представить! Наверняка для того, чтобы иметь удовольствие отказать ей лично, глядя в глаза.
— Французский уполз с международной арены вместе с Наполеоном Бонапартом, если ты не в курсе, Ерохина. И без английского тебя даже мусор из посольства не пустят выносить. Так что зубри словарь или уползай вслед за корсиканским чудовищем, дитя мое.
И она уже почти послушалась его и уползла, вся в слезах и соплях… а потом, совершенно случайно посмотрела на Ютубе видео с инструкциями по изучению языков под гипнозом. И решила использовать этот последний шанс — позубрить язык Шекспира, введя себя в самый что ни на есть гипнотический транс. Чем черт не шутит, подумала Ерохина? Практика эта известная и довольно распространенная — учить иностранные языки под гипнозом. Используется миллионом разных школ и частных специалистов. Опасности, если заручиться согласием пациента и содействием его процессу — никакой.
Разумеется, мы, две боевые подруги, согласились протянуть руку утопающей. И все вместе приступили к подготовке — я подвязалась найти необходимые для нашего «сеанса» ингредиенты, Кира закачала на телефон русско-английский словарь, который мы собирались включить, как только станет понятно, что мне удалось ввести Ренату в транс. От Ренаты же требовалось одно — за день до эксперимента расслабляться, пить успокоительное в виде ромашкового чая и смотреть исключительно приятные, спокойные сериалы про лошадей и природу.
Времени на всё про всё у нас было не больше часа — ровно столько, на сколько можно было арендовать класс в библиотеке. Мы уже решили, что если окажется, что Рената все перечисленные слова запомнила, тогда уже освободим для этого больше времени — например, загипнотизируем ее на ночь и прогоним весь словарь в наушниках целиком, пока она спит.
А уж если весь эксперимент окажется удачным, следующим подопытным кроликом стану я — не из-за того, что не могу осилить английский, а потому что знаю совершенно точно — как бы хорошо я не подготовилась к сессии, господин декан найдет к чему придраться и будет валить меня так, как никого из мой когорты — лишь бы избавиться.
