– Поверь, ему было наплевать на твою жизнь, – констатировал факт Эллий, продолжая своё дело. Он сложил руки лодочкой, подставив их под струю воды, которая текла с дерева, и промыл этой водой рану. Затем сорвал с близлежащего кустика листочки и обтёр ими остатки загрязнения. После чего вытащил из своей сумки чистый кусок ткани и какую-то баночку, обработал её содержимым рану, и обвязал тканью. Всё это он сделал так быстро и умело, и самое удивительное, что боль сразу отпустила.
– В этом средстве есть бутоны агнолиста, поэтому боль уйдёт сразу, но лишь на время, – объяснил он тайну чудодейственной мази. Аверин раньше не знал, о том, что такое агнолист и как он действует, но суть уловил. Эллий помог Аверину подняться, и товарищи уже хотели было продолжить путь, но юноша оцепенел. Метрах в двадцати от них он увидел знакомый шалаш, расположенный под сводами деревьев. Аверин указал на него пальцем. Бёрн, разглядев куда показывает парень, уже хотел было пойти на разведку, но Аверин схватил его за руку и сказал так доходчиво, насколько мог:
– Их четверо. Одного зовут Кульямо.
Бёрн посмотрел на юношу несколько напряжённо, не зная, верить ему или же ударить в лицо за глупую шутку. Но Бёрн ощущал в парне что-то не то. С самого начала путешествия он чувствовал в нём присутствие чего-то непонятного, ещё тогда, в таверне, когда парень приложился ему по руке своим кинжалом. Бёрн не мог понять, что это, и не торопился делать какие-либо выводы. Это чутьё редко его подводило, и сейчас он решил сделать ставку на то, что Аверин не ошибается. Но если это так, если парень говорит правду, то дела их плохи. Бёрн знал Кульямо. Знал Тайгана. Встречался с ними в боях, когда случалось такое, что его и их заказы ставились в противостояние. К примеру, когда Бёрну было поручено защищать именитого купца, который совершал путешествие из Галита в Авир, на них произошло нападение на границе. Кульямо возглавлял отряд, Тайган был в его подчинении. Их имена он узнал совершенно случайно. Когда сражение закончилось, и пыль битвы улеглась, Бёрн лежал полумёртвый на камнях галитского кряжа, истекающий кровью, но не подающий виду. Он подслушал разговор, из которого узнал, что именитый купец – шпион, работающий на Тренор и разведывающий обстановку в Галите и Авире. Кульямо и Тайган говорили друг с другом, будучи уверенными, что все защитники мертвы. И так бы оно и было, если бы в дальнейшем мимо не проезжал горец, который заметил издыхающего Бёрна и не выходил его. Этот бой из головы Бёрна не выйдет никогда. Тогда эти наёмники втроём перебили весь отряд из двадцати человек. Ещё во время заключения сделки Бёрн решил, что с купцом что-то не так, раз он нанимает столько людей. После этого происшествия Бёрн продолжительное время наводил справки, как можно тише, чтобы не выдать свою личность. Он был буквально одержим этими людьми и пытался разузнать о том, кто же такие эти Кульямо и Тайган, на кого они работают, где служат или ещё что-нибудь. Больше не для того, чтобы отомстить, а для того, чтобы больше никогда не встречаться с ними.
Вопреки всему Бёрн выяснить же сумел выяснить, что они принадлежат Гильдии Дрейка, самой могущественной гильдии убийц во всём Гирделионе. К ним обращались лишь в самых крайних случаях. А принимали в их ряды лишь избранных. При этом информации о гильдии было критически мало. Бёрн четыре года собирал информацию от крупицы к крупице, чтобы понять хоть что-то. Теперь в его голове крутился немаловажный вопрос: что же такое происходит сейчас? Чем так важен герцог Траник, что ради его смерти обратились к Гильдии Дрейка, пытаясь остановить тех, кто ищет для герцога противоядие? И главный вопрос: что нужно сделать, чтобы пережить эту ночь? Бёрн лихорадочно перебирал варианты, напасть первыми, в попытке застать их врасплох, или же бежать отсюда, пока те не поняли, что происходит? А вдруг они следят за ними из укрытия? Бёрн осмотрелся, как можно пристальнее вглядываясь в ландшафт в поисках возможного места, где можно спрятаться. Дождь закрывал обзор, это сильно осложняло проблему. Бёрн не верил, что дождь будет помехой для Кульямо. По крайней мере, надеяться на это не стоило.
– Парень, ты точно уверен в своих словах? – решил всё-таки спросить Бёрн, в надежде, что всё это ему почудилось. Но Аверин твёрдо дал знать, что он не ошибается. По крайней мере, юноша верил в свои слова.