Гирделион. Безродное дитя полностью

Аверин проснулся, но тень сна всё ещё не покинула его. Во сне он наблюдал образы беззаботной жизни. Что было бы, будь он обычным фермером. Встретил бы свою милую, с которой они провели бы остаток жизни вместе. Как бы он воспитывал своего сына, обучая ремёслам и фермерскому делу. Как бы его сын сделал первый шаг, а спустя годы первый раз седлал коня. Какой бы могла стать его жизнь без опасных приключений и неурядиц. Ещё не открывая глаз, он пытался вернуть картинку, ещё раз почувствовать эту свободу и свежесть. Не сумев вернуть образы, он стал придумывать свои. Представил себя, идущего на базар с улыбкой до ушей в этом милом городе Вельварте. Каждый встречный приветствует его, и он поклоняется в ответ. Кто-то интересуется жизнью, кто-то спрашивает как успехи у маленького мальчика. Как бы он назвал его? «Ронни?» – вдруг вспомнил он погибшего друга. Перед глазами тут же предстал образ и Араны. Где она сейчас? С кем? Что ищёт? Аверин стал представлять, как они с ней идут рыбачить к озеру, а маленький Ронни весело бегает то вперёд, то назад отлавливая в сачок разных летающих букашек. С каждой секундой Аверину становилось всё тяжелее следить за происходящим. Тяжёлое чувство грусти навалилось на юношу. Он скучал без неё. Почему, когда она была рядом, он не ощущал всего этого? Почему он не любил её? Или всё же любил? Не понимал этого? Лишь потеряв, мы начинаем ценить. Думать, вспоминать, представлять. Аверин открыл глаза, это следовало прекратить. Стояла ночь, свет Каруны еле просачивался сквозь тонкие занавески. Но Аверин лежал лицом к стене и не видел этого. Зато теперь он смог увидеть, что в комнате горит свет. Этот свет очень слабо отражался от стены, в которую уткнулся юноша. Аверин обернулся и увидел Эллия. Друг сидел у камина, наблюдая за пляшущими языками пламени. Аверин уже успел позабыть, что ему досталась комната для двоих, и они заняли её с Эллием. Лучник, похоже, услышал, как Аверин ворочается. Он повернул голову, увидел, что юноша не спит и пригласил того присоединиться. Аверин поднялся с постели, подошёл к камину и расположился на свободном стуле рядом с Эллием. Костёр в камине был очень мал и, казалось, вот-вот, и он погаснет, но Эллий подкидывал новую маленькую веточку, чтобы костёр продолжал гореть, но не разгорался сильно.

– Нам придётся идти через Дагоген, – спокойно, но как-то настороженно произнёс лучник.

– Да, я понимаю, но в чём проблема? – не до конца понял Аверин.

– Я просто обязан предупредить тебя, – Эллий глубоко вздохнул, как это делают люди, затевая длинный разговор, – Там очень опасно…для такого, как ты.

– Я всё ещё не понимаю, – Аверин смотрел в лицо друга, но тот не отвечал взаимностью. Его холодный безучастный взгляд был направлен в огонь.

– Алая кровь, – только лишь сказал лучник.

Аверин задумался. Алая кровь, алая кровь… что за глупости? У всех она алая, чем же он отличается от других. Именно этот вопрос после своих раздумий он и задал Эллию.

– Ты и правда не понимаешь? – удивился Эллий, наконец, повернув голову.

– Совсем!

– Хочешь сказать, ты вступил в культ против своей воли, и более того, даже не знаешь об этом? – глаза лучника сверлили парня, выражая полное недоверие. Тут Аверина как током ударило, он вспомнил разговор с Ак-Сатом. Культ Алой крови уже совсем вылетел у него из головы. Немудрено, он пережил столько событий с тех пор.

– Как ты узнал?

Эллий не сводил глаз с юноши, затем тяжело вздохнул и вновь повернул голову к костру, сразу же подкинув в него очередную дань пламени в виде сухой веточки.

– С самого Алеут-Ссина что-то в тебе было не так. Где ты был, кем ты стал, как. Я не знаю, не понимаю. За время путешествия я заметил, что ты будто читаешь мысли собеседника, остро чувствуешь его внутренние переживания. Это ещё нормально, и всё бы ничего, но в лесу я увидел, как ты сражаешься.

– Что такого? Нам нужно было победить, и мы сделали это, – Аверин всё ещё не понимал, к чему клонит друг.

– Ты сразился с Тайганом, бойцом невероятно опытным. И в какой-то момент ты был на грани. Он играл с тобой, притворялся, что ему тяжёло. Поначалу. Но в какой-то момент всё изменилось. Я успел запечатлеть этот момент. Твои глаза вспыхнули красным огнём. И после Тайган уже не мог играть с тобой, ему пришлось применить все свои умения, чтобы сдержать твои атаки, но и это его не спасло.

– И это всё? Красный огонёк в глазах? – усмехнулся Аверин, но в глубине души он понимал, что Эллий прав. Он и сам ощутил перемены в том бою. Как и тогда, на арене, в критический момент, ему словно даровали силы для сражения. Но признаваться в чём-либо он не хотел, даже Эллию. По крайней мере, пока сам во всём не разберётся.