— Хорошо бы и материал на плот заготовить, если… если задержусь, — досказал Грачёв.
— Далеко собрался?
— Не близко. — Виктор положил в рюкзак пару солёных ленков, в нутряной карман — коробок спичек, сунул за пояс топор и ушёл.
До самого вечера грело солнце, лишь изредка скрываясь за облака, а утро порадовало ребят пересвистом птиц. Орали до того молчавшие кедровки, дятел молотил сухостоину, в ельнике пересвистывались рябчики. На пронзительно-голубом небе ни облачка до самого горизонта. Вода упала почти на метр, а с обеда начал брать хариус на восковую обманку. Видимо, через пару дней можно будет продолжить путешествие. Камышиков на этот раз безропотно вместе с Сергеем и Валерием довольно умело ловил рыбу. Виктора долго ждали к ужину. Он не вернулся.
— Что-то случилось, — волновался Валерий. — Надо искать.
— Где? — хмыкнул Пётр, догрызая сухарь.
— Серёга, что делать-то?
— Ждать.
— Куда он ушёл? — не отставал Валерий.
Сергей пожал плечами.
— Да бросил он нас, командир этот, — махнул рукой Пётр. — Избушку знает с припасом, туда и утянулся.
— Заткнись!.. Петух, кажется? — взорвался Валерий.
— Ещё одно такое слово и… в морду схлопочешь, — отрубил Сергей.
— Мне-то что? Ждите, — Камышиков улез в палатку.
И к утру Виктор не вернулся.
— Что же делать, Серёга? — с прежним вопросом приступил Валерий.
— Сухостоины валить, ронжи вырубать, вязки и клинья готовить… Виктор в тайге как ты на Арбате.
Раньше других Грачёва увидел Валерий и кинулся навстречу.
Виктор шёл, опираясь на палку, слегка прихрамывая. Валерий отнял у него рюкзак.
— Тяжёлый! Что в нём? — спросил он.
— Мяса добыл. Барсуков у норы подкараулил.
— А нога?
— Хотел одного взять, пока с ним возился, второй позади налетел. Покусал, — доложил Грачёв.
Сергей встретил Виктора тоже вопросом:
— В Осиновый лог ходил?
— В Осиновый лог.
— Я так и подумал, — усмехнулся Сергей.
После вынужденной задержки плыли без остановок. Под Красным камнем прошли благополучно. Это отвесная скала. Река с бурного переката бросалась на неё и круто поворачивала вправо. Даже сейчас, в малую воду, зазевайся — и плот по брёвнышку.
На устье Тихой сделали короткий привал. Основательно рыбачить времени не осталось. Валерию ещё в Москву добираться, а он и родных повидал мельком. Обидятся.
— Извините, ребята, но я задержусь на пару дней, пока Валерий гостюет, — сказал Виктор, — рыбы надо поймать к зиме… Отец не может…
Сергей знал, что отец Виктора — инвалид войны и заядлый рыбак, но последнее время выходил только посидеть у завалинки.
— Конечно, конечно, — подхватил Сергей.
— С радостью остался бы, но… — вздохнул Валерий.
— Приезжай в следующий раз.
— Ловлю на слове. Обязательно приеду.
— Договорились. Я тебя ещё в гостях застану, — пообещал Виктор и обратился к Сергею: — Серёга, лодку оставьте у Глухого затона в тальниках… Вот и хорошо. Остатки сухарей и соли заберу полностью: вам до сельмага плыть не больше трёх часов. Обойдётесь, — приговаривал Грачёв, перекладывая продукты к себе в рюкзак, — не возражал бы и тушёнку забрать…
— Вот почему ты её зажимал! А я-то думал… — Пётр не договорил, опрокинулся на спину.
— Я тебя предупреждал, — спокойно сказал Сергей.
Виктор сначала удивлённо глядел то на Камышикова, то на Сергея, затем побледнел, сжал челюсти так, что вздулись желваки. Выговорил тихо:
— Паразит.
Он не оглядываясь пошёл в гору.
По тропе, много раз хоженой, отмахал с полчаса, завернул в низину, под одоньем прошлогоднего стожка накопал червей, вернулся на прежнюю тропу. Возле старой лиственницы с обломанной вершиной остановился полюбоваться поймой реки с высоты скалистого берега. Здесь река расходилась на много рукавов, образуя перекаты, ямины и косы. Виктор много раз стоял на этой скале и с отцом, и один, не в силах оторвать глаз от величественной панорамы. Возвышенные чувства переполняли его сердце в такие минуты. В этот раз оно осталось равнодушным. Грачёв окинул взглядом знакомые излучины, прошептал:
— Ну и паразит!
Круто падающей седловиной между уступами начал он спускаться к реке. Грязное подозрение Камышикова терзало Виктора. Ему думалось, что со стороны это подозрение выглядело правдоподобно. На середине спуска у поворота тропинки Грачёв оступился, потерял равновесие. На скале было уже не удержаться… В последний момент увидел Виктор западину между каменных глыб правее и ниже тропы. Прыгнул в неё. Опора ушла из-под его ног…
Вода в пещере медленно прибывала. Положение становилось катастрофическим. Сидеть без дела и ждать неизвестно чего Грачёв не мог. Он включил фонарик, чтобы ещё раз осмотреться.
