Впрочем, за этими размышлениями он успевал бдительно поглядывать по сторонам, ротозеи тут тоже недолго живут. И это еще хорошо, если успеют сжечь, а то можно запросто по земле мертвяком ходить, да честных людей собою пугать. Поэтому подозрительное шевеление в кустах заметить успел и к арбалету потянулся. Только вот кусты шевелится, начали, когда человек, что в них прятался уже выходить начал, а потому похолодел Квил, когда понял, что проехал бы он мимо него и не заметил, если бы тот сам этого не пожелал. А раз пожелал, то ничего хорошего ждать от этого не приходится. Да и человек странный какой-то оказался. Весь зеленый, из тела ветки, листья да мох торчит, вместо лица тоже листва да мох, и лишь в глубине под капюшоном глаза злобные поблескивают. А там, где у нормального человека грудь, палка какая-то черная висит. "Великий Вой, защити слугу своего от этой нечисти", — прошептал он молитву, и, к его удивлению, нечисть откинула капюшон, спустила с лица тряпку и превратилась в высокого широкоплечего лысого мужчину. На широком и не лишенном своеобразной красоты лице замерло настороженное выражение, как будто он сам не ожидал этой встречи и сам ожидает от Квила какой-нибудь пакости. Он успел рассмотреть вполне обычные пронзительно голубые глаза, широкие скулы, густые брови человека, как сзади раздалось потрескивание веток и на дорогу выбрался брат-близнец стоявшего впереди. Хотя когда он снял свою маску и капюшон, оказалось, что они вовсе не близнецы и совсем не братья, хотя и были примерно одного роста и одинаково лысые. Но второй был моложе, худощавее, что было видно, несмотря на странную одежду, на более узком остроскулом лице было более расслабленное выражение, а карие глаза смотрели чуть насмешливо, с затаенным чувством превосходства.
— Ni hera se! — раздался непонятный, но очевидно удивленный голос того, что вылез из кустов сзади.
Квил опустил арбалет, не понимая, что это за люди. "Королевские егеря? Не похожи, да и говорят не по-нашенски. Баронские дружинники? Нет, конечно, они из своих бочек не вылазят, да и меньше чем по два десятка не шляются. Вампиры? Средь бела дня? Им-то что тут делать?"
— Che molchish? — продолжал спрашивать его молодой, — speak English? France? Deutchland? Turkche?
Догадаться, что его о чем-то спрашивают было не сложно, а потому поняв, что убивать его не собираются, Квил отложил арбалет, на всякий случай подвинувшись поближе к топору, лежащему под рогожей и сказал:
— Я простой торговец, уважаемые, — и стал ждать реакции.
— Ni hrena ne ponyal, — опять говорил молодой, — a ti, Vik?
Старший покачал головой и произнес:
— Net, eto ne pohoje ni na odin iz evropeyskih yazikov, a mujik yavniy evropeets.
— Trudnosti perevoda, — хмыкнул в ответ молодой, делая шаг к телеге. Квил насторожился, но ничего враждебного незнакомцы не предпринимали. Тот сделал еще несколько шагов, Квил резко выдернул из-под рогожи топор и угрожающе нахмурился. Внезапно какая-то сила схватила его за горло и сдернула вниз, на землю. "Колдуны!" — запоздало прохрипел Квил, стоя на коленях перед молодыми. Хватка чуть ослабла и он смог вдохнуть воздух:
— Не убивайте меня, прошу, вас, берите все, что хотите, только не убивайте!
— Izvini, mujik, ya tebya vse ravno ne ponimayu, — грустно покачал головой молодой и уперся взглядом в глаза Квилу. Глаза колдуна превратились из карих в льдисто-стальные и Квил потерял сознание.
— И что это было? — спросил Рогожин и Смолина, когда тот очнулся. Человек с телеги так и остался лежать на дороге.
— Да, так, одна из метрономовских штучек. Сперва это был детектор лжи, потом превратился в аппарат для чтения мыслей и сканирования памяти, я занимался его начинкой. Сейчас приду в себя и скажу, что узнал.
— А с этим что? — кивнул он на безжизненно лежащего человека.
— Не знаю, мне не приходилось сталкиваться с этим прибором раньше. И уж тем более никогда не использовал это уравнение сам.
Виктор склонился над мужчиной, потом выпрямился и покачал головой:
— Думаю, прибор не войдет в широкое употребление.
— Что не так?
— У него разрушено сознание, да и часть мозга, похоже, тоже.
— О, черт! — воскликнул Александр, — я не знал!
— Ничего, — вздохнул Рогожин, — все равно его бы пришлось убирать, так что твой вариант даже лучше, он умрет, ничего не поняв.
— Это как? — ошеломленно спросил Смолин.
— Разведывательно-диверсионная группа в составе двух человек находится на потенциально враждебной территории с особо важным заданием: найти способ вернуться в пункт базирования, — отчеканил Рогожин. — Одним из главных условий работы в тылу противника является ее скрытность. Этот человек видел нас, и поэтому мог быть причиной нашего раскрытия, а потому подлежал ликвидации. И я рад, что это сделал ты. Потому как убить человека, пытающегося убить тебя, защищаясь, это одно, а того, кто пока не опасен, но может принести вред в дальнейшем, это другое. Что там с данными?
— А, — опомнился Смолин, — принимай.