Беспокойство Батлера было неспроста. Свейдл был одним из немногих цветков, чьи листья аккумулировали магию, при этом, не терявшим своих свойств после сушки, из-за чего и ценился алхимиками в качестве одного из ингредиентов к некоторым зельям. Был у этого свойства и серьезный побочный эффект. При употреблении свейдла или его производных даже в малых концентрациях вовнутрь, сила мага существенно возрастала, иногда в несколько раз. И частенько молодые маги, не устояв один раз перед соблазном попробовать свейдл, оставались его рабами на всю короткую жизнь, так как по истечении эффекта жажда силы никуда не уходила, наоборот, тому, кто только что был на пике своего могущества, было крайне мучительно возвращаться в реальность своих истинных возможностей. А брал свейдл немалую плату, регулярно принимающий его маг, постепенно сходил с ума, и крайне редко таких несчастных удавалось исцелить. Тем более что, как правило, исцеленный терял способности к магии, что для мага было равнозначным смерти. Поэтому свейдл находился на самом строгом учете Карателей, и каждый обнаруженный "лишний" листочек мог привести к самым серьезным последствиям для того, у кого его находили. Тем более что обнаружить свейдл можно было практически повсеместно, в любом месте, где могла расти зелень. Другое дело, что рос он крайне редко, еще никто никогда не находил более одного кустика на множество больших ферсахов вокруг. И крайне долго, от прорастания до достижения момента, когда его листья могли принести желаемый эффект проходило от семи до десяти лет. И чем больше его не трогали, тем сильнее проявлялся эффект. Еще одной трудностью в поисках свейдла была почти полная невозможность обнаружить его при помощи магии, так как ее потоки огибали его листья, "не видя" их.
Но было у него и еще одно свойство, из-за которого и Эрв и собирался заняться его поисками. Его листья, заполняясь магией, "помнили" местонахождение каждого источника, которыми были, в том числе, и плетущие заклинание маги. Это оставалось единственной надеждой Эрва, что таинственные гости, не зная особенностей местной флоры, оставили след если не на тонком плане, то хотя бы в листьях свейдла.
Аккуратно собрав жаровню, он вручную развел огонь. Дав пламени разгореться, он высыпал в его приготовленный порошок. Огонь резко взметнулся, жаровня зашипела, и из нее пошел густой белый дым. Дождавшись, пока дым не устоится, Эрв вытащил из сумки пузырек и, вытащив пробку, вылил в пахнущий огонь несколько капель. Огонь полыхнул еще раз, а белый дым превратился в узенькую струйку, которая внезапно припала к земле и заерзала по ней, выбирая направление. Внезапно замерев, дым змейкой пополз куда-то. Посмотрев на вампира, Эрв извиняющеся пожал плечами, и побежал вслед за стремительно ползущей змейкой. У него было немного времени до того момента, как порошок прогорит окончательно, а потому он торопился подойти как можно ближе к месту, где рос один из редких пучков свейдла. Поиск, таким образом, помимо всего прочего, осложнялся тем, что указующий порошок вел поисковика к цели одному ему известному маршруту, а потому нельзя было рассчитывать, что пройдя по прямой, соединяющей начало и конец пройденного маршрута, можно найти искомый предмет. Наконец он заметил, что белая дымная змейка становиться все короче и рассеяннее, а потому остановился и оставил метку на земле. Как оказалось, по дымному следу он шел довольно долго, пройдя почти ферсах. Вернувшись, он застал скучающего вампира и принялся молча собирать вещи. Дальнейшие поиски продолжались таким же образом, а потому до цели следопыты добирались довольно долго. Уже под вечер, они, наконец, нашли искомый пучок мощных, длинных и узких ярко-зеленых листьев, в середине которого притаился невзрачный белый цветок с пятью широкими белыми лепестками.
— Никогда не видел таких, — потрясенно сказал Батлер.
— Да уж, — пробормотал ум Бэрг, — я их вообще ни разу не видел, только в виде иллюзии. Но на иллюзии они помельче были и более блеклыми.