После нескольких уверенных ударов дверным кольцом, она открылась, и на пороге предстал благообразный старичок в цветастом халате. Переглянувшись, они еще раз вспомнили целителя Фареса и Рогожин, предварительно представившись Квилом, протянул Грегу Патраку флакон и письмо.
— Что же, молодые люди, просьба моего старого друга Фареса для меня священна, — сказал он, прочитав коротенькое письмецо, — тем более что он так помог мне в свое время. Вам очень повезло, на рассвете в Веролу отправляется корабль с грузом. Его капитан мой старый друг. Правда, они не берут пассажиров, но вы сможете на время рейса наняться в его команду. Приходите завтра утром за час до отлива, я проведу вас на судно и договорюсь с капитаном. Переночевать же вам порекомендую в портовой гостинице "Пьяная волна". Возможно, вам нужно что-то еще?
— Нет, благодарим тебя, господин Патрак.
— Что же, тогда не смею задерживать вас. Гостиница находится в трех улицах от моего дома, — дверь закрылась перед их носом.
— Еще раз спасибо… тебе… господин Патрак, — пробормотал Смолин. — Ну что, пошли?
Развернувшись, они направились к порту.
В обширной гавани стояло множество самых разных кораблей самых разных размеров и конструкций. Среди них встречались и галеры, и парусники, и огромные океанские лайнеры и утлые рыбацкие лодчонки. Ни Рогожин, ни Смолин не разбирались в деревянных кораблях, но в них определенно было свое очарование.
— Э-эх, — вздохнул Смолин, — вот бы и мне на таком пройтись, это тебе не пластиковый тральщик какой-нибудь!
— Пройдешься, завтра утром, — сказал ему Рогожин, — заодно вмиг от всего романтизма избавишься, вместе с содержимым желудка, — сострил он.
— Нифига, — обиделся он, — еще посмотрим, кого первым укачает.
— Только, чур, не жульничать, — добавил, посмеиваясь, Рогожин.
Они еще некоторое время понаблюдали за погрузкой длинного узкого черного корабля и отправились искать гостиницу.
На доске, украшающей гостиницу, как ни странно, была изображена действительно волна, но каким образом неведомый художник смог показать, что волна именно пьяная было загадкой не только для путников, но и для завсегдатаев находящейся на первом этаже таверны, и, по всей видимости, самого хозяина. Во всяком случае, тот могучий вал никак не выглядел жалким пьяницей. Сняв у хозяина двухместный номер, они поднялись в него и наконец-то, смогли растянуться на кроватях.
— Надо бы поесть, — озабоченно сказал Смолин, — а то у нас последние дни что-то уж больно насыщенные. Позавчера еще в "Метрономе" бузили, вчера марш-бросок устроили, сегодня тоже весь день на ногах, когда же отдых-то будет? — шутливо огорчился он. — Ну, пошли, спустимся.
— Пошли, — согласился он, — сумки только оставим.
Александр закинул их котомки, в которой с недавнего хранился камуфляж и вещмешки со всем содержимым в находящийся тут же потрепанный шкафчик и закрыл его, срастив створки дверей друг с другом. Спустившись по жутко скрипящей лестнице в общий зал, они подошли к стойке и заказали уже привычное тушеное мясо с овощами. Пройдя к свободному столику, Рогожин уселся спиной к стене, стремясь держать под контролем вход в гостиницу, лестницу и зал. Им осталось провести в Редзилле не больше суток, и ему совершенно не хотелось создавать лишних забот. Но было одно дело, которое ему было необходимо совершить тут, а именно, подобрать себе оружие, так как он не мог рассчитывать на дрянной топор и одноразовый арбалет. А потому, быстро покончив с едой и поднявшись наверх, он вытащил из шкафчика обмотанный в тряпки оружие, рассчитывая загнать их по дешевке, а взамен взять приличный нож или на худой конец, дубинку. Еще раз предупредив Смолина об осторожности, он покинул номер.