Интерес на сегодня представляет вопрос, почему Гитлер отказался от дружбы с Англией и согласился стать союзником СССР; почему он уступил своему министру фон Риббентропу, принадлежавшему к группе юнкеров и милитаристов, в которых нашли свое воплощение политические амбиции пруссачества. Секретный доклад об армейской элите, датированный 12 декабря 1939 года, проливает некоторый свет на этот вопрос. Вот цитаты из него: «...Не допускайте там никаких недоразумений. То, что произошло и происходит в отношении Польши, так же как и России, является исключительно результатом военной политики. Гитлер играет роль марионетки. Гестапо - это орудие террора, необходимого для того, чтобы осуществлять планы генералов».
«Когда генералы вошли в Польшу, они верили, несмотря на заявления Франции и Британии, что кампания быстро закончится в их пользу и что не будет никакой войны».
«Еще до того, как все стало ясно, я информировал вас, что, если Гитлер или его люди осмелились бы совершить в отношении России крайние действия, они должны были бы быть арестованы и расстреляны за государственную измену. Гитлер выбрал правильный путь прежде, чем это было бы слишком поздно сделать».
«Я предупреждаю вас, что можно ожидать других сюрпризов. Весь мир внимательно наблюдает за Россией, которая стоит сейчас у ворот Германии. Все очень нервничают, но не немецкие генералы. Мне нет никакой нужды рассказывать вам, что они думают о союзе с Италией; в армейских кругах он расценивается лишь как целесообразный и временный».
Давление, оказывавшееся на Адольфа Гитлера немецкой армией, становится явно заметным со времени этого сообщения. Лично я никогда не сомневался в его существовании. Дух Гинденбурга все еще жил в Германии. Но было бы недостаточно этого отдельного фактора, чтобы отклонить Адольфа от его великой идеи. Он никогда не отказался бы от своей ненависти к большевикам, никто из его непосредственного окружения не согласился бы с этим, если бы внезапно не обнаружилась неискренность мыслей Адольфа. Франция не была страной «метисов» и не была слабой страной, испытывающей недостаток во внутреннем единстве; у нее не было никакого желания повторить свою трагическую ошибку при Садовой, пожертвовав Польшей.
Британцы оставались равнодушными к торжественным заявлениям своих немецких «братьев» о дружбе. Обещание немцев оставить Британии ее господство над морями не побуждало ее выпустить из своего поля зрения европейский континент; и опасность со стороны немцев казалась Британии куда более грозной, чем со стороны французов. Наконец, Польша доказала Гитлеру, что страсть народа к свободе может заставить его пойти на отчаянные поступки.
Голубые книги, желтые или белые книги никогда не передадут всю меру разочарования Гитлера, когда Британия и Франция вступили в войну. Когда он подписывал свой пакт Россией, он все еще надеялся, что это лишь временный шаг; он верил, что по-прежнему сохранял за собой свободу действий в будущем. У него все еще бывают моменты, когда он полагает, что благодаря Герингу и его другу Стиннесу он сможет склонить Англию на свою сторону.
Однако его мечты о господстве в Европе остаются неизменными. Так как Англия отказывается понимать его, он решил, что и она должна испытать судьбу других покоренных народов, будучи низведенной до статуса илота, находящегося на службе у спартанской Германии.
Воодушевленный горячей любовью к своей стране и глубокой преданностью европейской идее, убежденный, что Германия должна жить, охраняя порядок, для того чтобы могла жить Европа, я осуждаю чудовищные планы Гитлера о мировом господстве. Каковы бы ни были обещания Гитлера или его друзей, он стремится лишь к одной-единственной цели - поставить Европу на колени и править континентом в качестве его полновластного хозяина и тиранить другие нации так же, как он тиранит Германию.
Ужасная угроза Западу, представленная союзом России и Пруссии, может быть сравнима лишь с угрозой нашествия аварцев, монголов и турок в девятом, тринадцатом и шестнадцатом столетиях. Но прошлое учит нас, что народы Европы черпают в своей религии и своем стремлении к свободе постоянно возрождающуюся силу, которая позволяет им восстать, как один, и отразить нападение варваров.
«Бог испытывает тех, кого Он любит». Христианская заповедь напоминает нам, что угроза может быть средством спасения, что она может пробудить и у индивидуумов, и у наций жизненные силы, которые в периоды пресыщенности, материализма и нигилизма могут казаться мертвыми.
