Столкновение интересов различных сил и предсмертные конвульсии Германии не волновали ни лидеров германского государства, ни руководителей Европы. Такая обстановка привела к усилению политической роли крайне левых и крайне правых. Первоначально в обеих партиях преобладали более умеренные элементы. Однако, пока Западная Европа мирно и беспечно почивала на лаврах, Россия пребывала в постоянной боевой готовности и внимательно следила за всеми взлетами и падениями германской политики. Руководителю Коминтерна Григорию Зиновьеву (который впоследствии также был казнен Сталиным), специально прибывшему из России в Германию, удалось сыграть решающую роль на съезде Социал-демократической партии Германии, который проходил в городе Галле. В то время я был еще студентом и, зарабатывая себе на жизнь, посетил съезд в качестве корреспондента голландской газеты и швейцарского журнала Я очень редко встречал столь же талантливого и красноречивого оратора, как Зиновьев. Он произнес семичасовую речь, после которой Социал-демократическая партия Германии раскололась, и половина ее сторонников обратилась в коммунистическую веру. Большинство членов Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ) впоследствии образовало коммунистическую партию Германии (КПГ), которая вскоре стала ядром движения левых экстремистов.
Правое движение состояло из «Стального шлема» («Stalhelm»), которым руководили Франц Зельдте и Теодор Дюйстерберг, и Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП) во главе с Гитлером, Правый радикализм сделал большой шаг вперед несколько позже, когда выросло мое влияние и влияние моего брата Грегора.
Никогда справедливость пословицы о том, что противоположности сходятся, не была так очевидна, как в послевоенной Германии. Из лучших представителей левых и правых мог бы получиться прекрасный союз. В попытках прийти к взаимному согласию не было недостатка, но все они оказались иллюзорными и безрезультатными. Последняя подобная попытка, предпринятая по инициативе Гитлера, провалилась, как и все остальные. Я хорошо помню неудачное сближение между Гитлером и Третьим Интернационалом. Оно произошло вскоре после казни Шлагетера в Руре. Депутат-националист Эрнст Граф цу Ревентлов, который вскоре стал ярым поклонником Гитлера, выпускал тогда правую газету «Рейхсвахт», а Карл Радек, представитель Третьего Интернационала, издавал газету «Роте Фане». При активном посредничестве НСДАП эти двое быстро нашли общий язык и договорились о сотрудничестве. В результате изумленные читатели «Рейхсвахт» обнаружили на страницах газеты написанную Радеком хвалебную статью о Шлагетере, где он назывался «пилигримом на пути в никуда».
О Шлагетере писали много. Германские нацисты сделали из него национального героя. Для объективных людей, которые знали этого молодого человека, охваченного непреодолимой страстью к свободе и лихорадочным желанием действовать, его история представляется более неоднозначной. Что стало бы с юным мечтателем и мятежником, яростным индивидуалистом при гитлеровском режиме?
Неужели он не восстал бы вновь против тирании? Неужели этот «пилигрим, на пути в никуда» не встал бы на защиту любимой страны против самого отвратительного насилия над ней? И разве уцелел бы он после жуткой чистки 30 июня?
В описании жизни немцев, в культуре, литературе, театре и кино ярко отражалось это опасное и тревожное время, когда нужда разрушала мораль, и люди старались забыться в алкоголизме, жажде громких сенсаций и эксцентрических удовольствий.
Как грибы, росли ночные клубы. Полностью обнаженные танцоры демонстрировали себя аплодирующей аудитории, опьяненной шнапсом и похотью. Это была эпоха садизма и мазохизма, всевозможных извращений и чудачеств, бурного расцвета гомосексуализма и астрологии.
Незабываемое впечатление оставили судебные процессы над отвратительным маньяком Кюртеном и дюссельдорфским вампиром Хаарманном.
Одним из самых любопытных феноменов послевоенного периода, несомненно, был знаменитый ясновидец Хануссен, который оказывал услуги другому ясновидцу - Адольфу Гитлеру. Принято считать, что Гитлер расправился с Хануссеном, как расправлялся с остальными своими друзьями, едва только они переставали его устраивать. В действительности это совсем не так. Хануссен был евреем и хорошо понимал, что рано или поздно расистские взгляды Гитлера сыграют свою роль в отношениях между ними. Чтобы избежать этого, он постарался заручиться поддержкой графа Гельдорфа, примкнувшего к нацистам ренегата, который постоянно нуждался в деньгах, и ссудил ему значительную сумму. Расписки о получении денег Хануссен постоянно носил в своем бумажнике. Но у Гельдорфа вовсе не было намерения расплачиваться со своим назойливым кредитором. Вскоре после прихода Гитлера к власти он стал начальником полиции Берлина и приказал убить Хануссена. Астролог предвидел все, кроме такого поворота событий. Долговые же расписки Гельдорфа так никогда и не были найдены.
