29 декабря пошел восьмой день, как солдаты 256-й пехотной дивизии сдерживали атаки вдесятеро превосходящего их противника. К тому времени в руках у них оставались лишь малые опорные пункты - дорожные развилки на лесных опушках и на окраинах сел.
Русские атаковали также и на участке сопредельной дивизии. Три армии Калининского фронта генерал-полковника Конева проламывали немецкую оборону по излучине Волги. Становилось все очевиднее, что Конев стремился через Ржев ударить по Московскому шоссе, чтобы соединиться с южным клином Жукова в тылу у немецкой группы армий. Ржев стал ключевым пунктом в борьбе за судьбу Восточного фронта.
К 31 декабря, последнему дню 1941 г., несмотря на поддержку 8-го авиакорпуса, главный боевой рубеж 256-й пехотной дивизии оказался прорван повсюду. Русские части текли через немецкие позиции. 206-й пехотной дивизии тоже настал конец. От ее 301-го пехотного полка осталось несколько сотен человек. В тот же день утратила целостность и линия обороны 9-й армии к западу от Старицы. На участке 26-й пехотной дивизии, к северо-западу от пылавшей Старицы, два батальона 18-го пехотного полка и остатки 84-го пехотного полка вместе со 2-м дивизионом артиллерийского полка дивизии отражали атаки противника со всех сторон.
Железнодорожная станция Старо-Новое тоже полыхала в огне. Рождественские посылки, специальные праздничные пайки, долгожданное зимнее обмундирование для всей дивизии - все это теперь поедало пламя. Единственным, что удалось спасти, оказался груз швейцарского сыра. Повсюду в крестьянских избах на данном участке фронта лежали большие сырные головы. Когда, сменившись с дежурства, солдаты возвращались в тепло жилища, они отрезали себе куски прямо штыками.
Но через двадцать четыре часа избы с сыром пришлось оставить. Полк создавал новую линию обороны против наступавших групп неприятеля, прорвавшегося в 10 километрах юго-западнее, в районе Климова.
Воздушная разведка сообщила о крупной колонне противника на правом фланге 256-й пехотной дивизии перед Мологином. Мологино находилось в 30 километрах от Ржева. А в Ржеве оставались 3000 раненых.
По рации из 23-го корпуса в дивизию пришел приказ усилить правый фланг и "держаться любой ценой". Остатки 476 и 481-го пехотных полков бросили все силы на продвигавшихся по дороге русских.
Приказ Гитлера: "9-й армии - ни шагу назад" припечатал корпус к земле на линии перед Латошином к востоку от Ельцов, на которую он вышел 3 января 1942 г.
31 декабря в 13.00 генерал-полковник Штраус прибыл на командный пункт корпуса генерала Шуберта в Ржеве с приказом: "Оборонять Мологино до последнего человека". Какие еще распоряжение могли быть отданы? Двадцать с небольшим минут спустя - если быть точным, в 13.25 - в комнату вошел генерал-лейтенант Кауфманн, командир 256-й пехотной дивизии. Он прибыл из Мологина. Кауфманн был белее снега и почти совсем замерз. Дрожавшим от переполнявших его эмоций голосом генерал доложил командующему армией:
– Господин генерал-полковник, солдат в моей дивизии в строю осталось не более чем на полк, и она окружена советскими лыжниками. Люди на пределе сил. Они просто падают от усталости. Падают в снег и умирают от переутомления. Они не ждут ничего, кроме смерти. Молодые солдаты кричат своим офицерам: "Возьмите и убейте нас - нам теперь все равно, кто это сделает". Мологино уже потеряно.
Генерал-полковник Штраус стоял не шелохнувшись, точно статуя. Затем медленно проговорил:
– Фюрер приказал нам держаться до последнего, нет другого выхода только держаться или умереть. - Затем, посмотрев на генерала Кауфманна, добавил: -Вам лучше отправляться на передовую, к своим солдатам, господин генерал, - там сейчас ваше место.
Не говоря ни слова, генерал отдал честь и покинул помещение.
В действительности обстановка в Мологине не была столь отчаянной, какой ее представлял Кауфманн. Во второй половине дня 31 декабря в город в спешном порядке были переброшены остатки усиленного 1-го батальона 476-го пехотного полка; там держал упорную оборону 256-й разведывательный батальон майора (резерва) Муммерта. Остаткам полка по плану предстояло занять позиции к западу от города. Однако к ночи сибирские части лыжников заняли лес между Мологином и линией обороны, где должны были встать вновь прибывшие немецкие части. Что же оставалось? Оставалось лишь одно защищать Мологино сколь возможно долго, таким образом изматывая русские войска и не позволяя им мешать отходу корпуса. В яростных схватках личный состав разведывательного батальона и 1-го батальона отразил натиск сибиряков. Часто круг обороны сужался до нескольких отдельных домов в центре городка, но потом немцы контратаковали и так добывали себе немного пространства для маневра.
Радиосвязь с дивизией прервалась 2 января. Связь с действовавшей слева частью осуществлялась за счет сновавших туда-сюда патрулей. Несмотря ни на что, майор Муммерт твердо намеревался удержать Мологино.
