Единственным местом, где союзники понесли ощутимые потери, был север. Там, перед лицом пошатнувшегося белого сопротивления, союзники, возглавляемые англо-американскими силами, были, против своей воли, втянуты в конфликт с красными, вылившийся в несколько стычек местного значения, что позволило союзникам выиграть время в игре на выжидание, когда надо было позаботиться о золотом запасе Колчака. Отвод англо-американских войск начался в марте и был закончен к исходу 1919 года, когда адмирала уже можно было списывать со счета. Оставив какое-то количество военного снаряжения и боеприпасов, союзники предоставили белых генералов их (отнюдь не завидной) судьбе. После овладения Архангельском в феврале 1920 года большевики немедленно казнили 500 белых офицеров.
В России общие потери англо-американцев в мероприятии, каковое, по сути, было лишь игрой и имитацией, составили приблизительно 500 человек из общей численности экспедиционных сил в 18 тысяч человек. Напротив, на Западе Соединенные Штаты не задумываясь пожертвовали жизнью 114 тысяч солдат из общей численности посланной во Францию армии в 2 миллиона человек, в кампании, стоившей американской казне 36,2 миллиарда долларов (84). Когда речь шла об убийстве немцев, Америка была готова пожертвовать 2 миллионами своих солдат, но когда настало время сразиться с 3-5 миллионами «коммунистических злодеев», Лондон и Вашингтон выставили корпус, численность которого составляла едва ли один процент от численности американского воинского контингента во Франции. Англо-американцы были даже готовы принести на алтарь своих интересов горстку солдат из этого ничтожного количества только лишь для того, чтобы сохранить видимость, — «показать», что поскольку их солдаты погибли от красных пуль, постольку британцы и американцы и в самом деле «помогали белым». Но правда была иной. «Официально» сражавшиеся на стороне белых 500 англо-американских солдат действительно были убиты в стычках с красными на заполярном севере, но это было частью надувательского плана, поставившего белых генералов в трудное положение и послужившего к выгоде красных: такова была извращенная красота имперской британской стратегии.
В Прибалтике привычная схема была несколько изменена, так как там — как это ни парадоксально — присутствовали регулярные германские войска и подразделения Добровольческого корпуса под общим командованием генерала фон дер Гольца. Одна из статей соглашения о перемирии допускала оставление немецких армий в Курляндии*
* Старинная историческая область, расположенная но обе стороны границы между Латвией и Литвой.
в качестве временной профилактической меры — для недопущения русского вторжения в этот регион (85), который союзники желали сделать буферной зоной между Россией и Германией.
Когда в июне 1919 года Гольц был готов протянуть руку помощи белому командующему генералу Юденичу, начавшему широкомасштабное наступление на Петербург, от германского правительства поступил приказ, безапелляционно продиктованный союзниками, потребовавшими немедленного отвода войск. Армии фон дер Гольца были расформированы и эвакуированы на родину. Позже фон дер Гольц с горечью вспоминал, как северная армия Юденича — это скопище голодных оборванцев — была поголовно уничтожена после того, как [британцы] спровоцировали ее на выступление, а потом самым бессовестным образом обманули (86).
На юге положение большевиков облегчила Франция, принудив другого своего протеже на востоке, Польшу, у которой были территориальные споры с Россией, заключить два последовавших друг за другом перемирия с русскими. После этого Красная Армия под командованием молодого генерала Михаила Тухачевского, получив необходимые подкрепления, нанесла поражение Деникину осенью 1919 года и Врангелю, второму после Деникина главнокомандующему сил белых, в следующем, 1920 году, раз и навсегда покончив с южным очагом антибольшевистского сопротивления. Командиры белых полков и эскадронов спешно эвакуировались морем на судах союзников, а кони белых командиров, брошенные на крымском берегу, бросались в воду и плыли вслед за своими хозяевами (87).
Япония, единственная морская держава, державшая в России значительный военный контингент численностью 70 тысяч солдат, способных нанести удар большевикам, но так и не сделавших этого (88), наконец отступила в 1922 году, успев предварительно обескровить Колчака, допустить неописуемые насилия, чинимые казачьими головорезами, и, самое главное, окончательно поставить под свой контроль Маньчжурию. В 1922 году царская империя стала называться СССР, Союзом Советских Социалистических Республик. Таким образом, «великий воображаемый враг» Запада был — на довольно дальнюю историческую перспективу — создан (89).
