Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности полностью

Сразу после спектакля Гитлер уезжал из Байройта. Ликующие почитатели выстроились рядами. Заметив среди них Кубичека, Гитлер остановил колонну автомобилей, пожал другу руку, а отъезжая ещё раз помахал, что привлекло к Кубичеку всеобщее внимание. Это была их последняя встреча[245].

Кубичек приобрёл известность как «друг юности фюрера». Он продолжал работать муниципальным чиновником, руководил загсом и занимался в городке всеми вопросами культуры. В НСДАП он вступил лишь в 1942 году и стал «главой отдела пропаганды, отдела культуры и руководителем городского филиала» организации «Сила через радость», занятой устройством досуга. Он занимал должность незначительную и не связанную с политикой[246]. В эти годы Мартин Борман, личный секретарь Гитлера, поручил Кубичеку записать для партийного архива НСДАП воспоминания о годах юности, проведённых рядом с Гитлером. За это Кубичек получил единственное поощрение по службе: в 1943 году его внепланово перевели на более высокий разряд тарифной сетки. Обоснование: «Господин Кубичек — друг юности фюрера» и в настоящий момент «занят работой над воспоминаниями о времени, проведённом вместе с фюрером»[247]. Надежды Кубичека получить через Гитлера место профессионального музыканта не оправдались.

Писал Кубичек тяжело: «Вся эта литература для меня тяжёлый крест, это не моё», «в течение рабочего дня я не могу сконцентрироваться, в конторе меня постоянно отвлекают посетители»[248]. Чтобы облегчить себе задачу, он переписывал из путеводителя по Вене описания достопримечательностей и указывал, какие здания молодому Гитлеру нравились, а какие — нет. Он превозносил социальную ориентированность взглядов Гитлера, упоминал его антипатию к Габсбургам и социал-демократам.

В воспоминаниях встречаются и антисемитские пассажи. Вот, например, их совместное посещение студенческой столовой: «Столовая кишела евреями. Такое чувство, будто ты в Палестине, всюду слышалась картавая речь, и все лица — что мужские, что женские — были украшены кривыми носами»[249].

В остальном Кубичек подробно описывал то, что хорошо знал: венские постановки Вагнера и планы Гитлера, связанные с музыкой (например, оперу о кузнеце Виланде). «Я был для моего друга соратником и музыкальным консультантом»[250]. Кубичек очевидно восхищается Гитлером: «Этот человек обладает огромной, разносторонней и непобедимой творческой силой. Я затрудняюсь назвать область знаний, в которой мой друг не был бы всесторонне подкован уже в те годы»[251].

Объём первого варианта воспоминаний — 150 машинописных страниц[252]. Приведённые здесь сведения кажутся вполне правдоподобными, когда речь идёт о личных впечатлениях, а прежде всего — о музыке и театре.

После окончания войны Кубичека арестовали из-за его отношений с Гитлером. Он провёл 16 месяцев в лагере для интернированных лиц Глазенбах, где его постоянно, хоть и безуспешно, допрашивали. Воспоминания Кубичека и письма Гитлера хранились в стене его дома в Эфердинге.

Выйдя на свободу в апреле 1947 года, Кубичек оказался без работы, ему лишь с большим трудом удавалось прокормить семью. В это нелёгкое время он познакомился с д-ром Францем Етцингером, библиотекарем правительства земли Верхняя Австрия, который работал над книгой о Гитлере и хотел получить информацию от Кубичека.

Етцингер, 1882 года рождения, был католическим священником, но в 1921 году его отлучили от церкви. В 1919–1934 годах он депутат верхнеавстрийского ландтага от социал-демократической партии, с 1932 года — ландрат, член правительства земли Верхняя Австрия в Линце. На этой должности ему удалось завладеть военными бумагами Гитлера, которые он спрятал у себя на чердаке. В феврале 1934 года Етцингера арестовало правительство Дольфуса, и он провёл пять недель в тюрьме. В 1935 году он вернулся в церковь и стал ведомственным библиотекарем в Линце. В 1944 году его арестовало гестапо[253]. Военный билет Гитлера, который активно искали начиная с 1938 года, ему удалось утаить.