Победителя Гюнтер не угадал, но он сделал неплохую ставку на пришедшую третьей лошадь и остался в небольшом плюсе. Он успел объяснить не такие уж хитрые правила ставок, и разошедшийся Елис тоже решил попробовать. Гюнтер советовал ему обратить внимание на признанных фаворитов, но Елис предпочел очередную темную лошадку и даже поспорил с ним, чья лошадь придет первой.
Следующие пару часов пролетели незаметно. Спор в итоге кончился ничьей трижды. Благодаря неумелым ставкам Елиса и хоть сколько удачным Гюнтера вышло так, что ушли они с тем же, с чем и пришли, и Гюнтер пояснил, что, в принципе, такой результат тоже можно считать хорошим: многие здесь чаще всего не только играют себе в убыток, но целое состояние просаживают. Елис, находившийся в полном восторге от лошадок и весело проведший время, был полностью с ним согласен. Гюнтер взглянул на часы и сказал, что им надо поторопиться, если они хотят успеть на аэродром. Елис был вовсе не против полюбоваться и на самолеты, но о том, что его там ждет, он даже не подозревал.
— А-а-а! — орал он, глядя на то, как неумолимо приближается земля. Ветер распластывал его губы, пытался вырвать с корнем волосы и уже унес куда-то в дальние дали его галстук.
— Не закрывай глаза, смотри, — велел Гюнтер, в которого перепуганный омега вцепился мертвой хваткой. — Фокус-покус, — сказал он, глядя в его выпученные от страха очи, и дернул кольцо. Парашют змейкой выскочил из рюкзака, резко раскрылся, хорошенько тряхнув своих пассажиров, и те начали плавно опускаться на подставляющие им объятия цветущие луга.
Гюнтер, воспользовавшись замедлением падения, чмокнул омегу в висок, тот через силу посмотрел вниз и увидел невообразимо прекрасное зрелище, от которого уже не смог оторваться до самого приземления. Гюнтер, державший его на весу, мощно спружинил своими ножищами в землю, парашют шлепнулся сверху на них, и пару мгновений спустя, когда они выбрались из-под плотной ткани, Елис расслабился и обмяк. Он и подумать не мог, что свидания бывают такими… опасными…
Остаток дня они провели на озере, захватив полную корзину еды, которую для Гюнтера заготовили в одной местной лавочке. Наняв лодку, Гюнтер повез его кататься по живописным водам серебристого озера, поросшего по берегам камышами и кувшинками. Эта часть свидания понравилась Елису больше всего, к тому же покачивание на воде лодки приятно успокаивало после экстремального прыжка с парашютом.
Насладившись катанием, они нашли удобное местечко на берегу и устроили там пикник. Только увидев все припасенные вкусности, Елис понял, как сильно проголодался. В корзине помимо разномастной еды имелись также бутыль крепленого вина с травами и кое-какая небьющаяся посуда.
После пряного вина Елис окончательно отошел от пережитого стресса и с аппетитом ел сам и кормил с рук Гюнтера. Тот, довольно быстро насытившись, растянулся на найденном в лодке покрывале и прикрыл глаза. Елис тут же забрался на него сверху и стал соблазнять, запуская под рубашку шаловливые ручонки. Гюнтер приоткрыл один глаз и с насмешкой спросил:
— Ты всегда такой доступный на первом же свидании?
— Ну-у… — протянул Елис, хитренько на него глядя. Он наклонился к его уху и прошептал, будто бы кто-то мог их услышать: — Я такая шлюшка!
— Неужто секса на работе не хватает? — попытался поддеть его Гюнтер.
— Хватает, — согласился Елис. — Так хватает, что аж тошнит. Но тебя я все равно хочу постоянно. Ты же идеальный мужчина.
— Не пытайся меня обмануть да еще так убого, — нахмурился Гюнтер.
— А я и не обманываю, — улыбался Елис. — Ты самый добрый, сильный и красивый. Правда, — он нежно гладил пальцами изуродованное лицо, легонько обводя кончиками почти заросший из-за шрама глаз, осторожно трогая пострадавшие от ожогов скулы и кривой, не раз сломанный нос Гюнтера. — Для меня ты самый красивый, потому что я люблю тебя, и ты меня любишь, я это знаю. Пускай, ты слишком суров, чтобы признаться в этом, но я и так все вижу.
— С тобой меня перестало мучить одиночество, — сухо признался Гюнтер, после некоторого раздумья. Это уже был большой прогресс.
— Ну скажи, что меня любишь, — не отставал Елис.
— Ладно… люблю.
— Как сильно? — не унимался омега, выводя любовника из себя.
— Так сильно, что хочу тебя обрюхатить, — грубо отозвался Гюнтер, сам толком не понявший, что сказал сейчас чистую правду.
Омега посмотрел на него как-то ошарашено, потом внезапно погрустнел и совершенно сник.
— Не хочешь от меня пузо? То-то же, — проворчал Гюнтер.
Елис сполз с него, развернулся, положил голову ему на плечо и, после затянувшейся паузы, начал:
— Я должен тебе кое-что сказать.
— Да?