Войдя в зал, Гюро увидала разложенные повсюду футляры от скрипок, одежду и инструменты. Многие уже играли что-то, каждый сам по себе. Сначала она не увидела никого знакомого, а потом нашла Марту и её маму, не видно было только Сократа. Гюро достала скрипку. Отойдя в уголок, она стала подтягивать смычок, потом попыталась проверить, хорошо ли настроена скрипка, но это трудно было расслышать среди общего шума, где каждый выводил что-то своё. Некоторые играли ужас как хорошо. Они быстро и громко проигрывали гаммы вверх и вниз и, кажется, нисколечко не боялись, что их кто-то услышит.
Наконец пришли Сократ, Аврора и Эдвард.
– Извините, что мы опоздали, – сказал Эдвард. – Наша электричка останавливалась в пути, но с грехом пополам мы всё-таки успели.
Оскар хлопотал на сцене. Сначала он вместе с теми, кто вызвался помогать, расставил нотные пюпитры.
– А теперь мы рассядемся, как надо, – сказал он, – и тогда увидим, так ли всё получилось, как мы рассчитывали. Первые скрипки садятся впереди с этой стороны, вторые – с той.
– Это про нас, – сказал Сократ. – Давай, Гюро, сядем с тобой рядышком в заднем ряду вторых скрипок.
– Давай, – согласилась Гюро.
Они пошли и сели. Впереди было много народу, а рядом с одной стороны – человек с тубой, с другой – Марта с кларнетом, и ещё два кларнетиста, и мама Марты с флейтой, и ещё несколько человек с флейтами, которых Гюро не знала. Впереди сидел человек с альтом – это такая большая скрипка – и виолончелисты. Оскар сегодня не становился на дирижёрское место, он сел к первым скрипкам. Его место занял Эдвард. Наверное, он решил, что в таком шуме его голоса не хватит, и, чтобы его услышали, он принёс с собой туманный горн, который Аврора привезла из поездки на север.
Дождавшись тишины, Эдвард сказал:
– Добро пожаловать всем, кто пришёл. Особенно тем, кто приехал из Нордердалена, Крокехойдена и Леркеколена, и тем жителям Тириллтопена, которые тоже к нам присоединились. Как вы знаете, мы затеяли сыграть очень сложную вещь. Поэтому не огорчайтесь, если поначалу у нас неважно будет получаться. Сейчас я только хочу проверить, так ли вы сидите, как мне бы хотелось. Вот вы, с флейтой, поменяйтесь, пожалуйста, местами с альтом, ему лучше пересесть поближе ко мне, и вы двое маленьких тоже. Вам там, конечно, хорошо рядом, но, мне кажется, будет лучше, если рядом у вас будет кто-то постарше. Для оркестранта важно, когда его может поддержать сосед. Если вы собьётесь, вам надо только посмотреть на соседа или соседку. Ну-ка, дайте посмотреть! Вот ты, большой мальчик, который пришёл одновременно с Гюро! Ты ещё спрашивал, что тут за детский сад! Ты сядешь рядом с ней, а второй мальчик рядом с Сократом.
Гюро боялась даже взглянуть на этого мальчика: наверное, он сейчас злится, что его пересадили к ней!
Но тут он вдруг обернулся к Гюро и сказал:
– Даже страшно, правда? К этой вещи не знаешь, как и подступиться, Ты какую позицию тут используешь – первую или вторую?
– Вторую.
– И я тоже, – обрадовался незнакомый мальчик. – При второй позиции можно почти всё время играть на одной струне. Меня зовут Лейф, а тебя – Гюро. Я уже слышал, как тебя зовут.
– А теперь у вас время, чтобы настроить инструменты, – сказал Эдвард, а затем объявил: – Сейчас мы послушаем вторые скрипки. Правильно, что вы играете с осторожностью. Постепенно дело пойдёт лучше. Это же репетиция.
Гюро заиграла вместе со всеми. Было ужасно трудно и интересно, но затем вдруг её охватила такая радость, которая так и рвалась наружу. Она – в оркестре и играет вместе с ним! Репетиция продлилась два часа.
Никогда ещё Гюро так не уставала, но это была хорошая усталость. По дороге домой Сократ говорил не умолкая:
– Сперва у меня ничего не получалось, – сказал он. – Но потом вышло как надо – да-да, да-да-да-да. Потому что этот кусок я знал наизусть.
– Угу, – откликнулась Гюро.
– Зайдёшь к нам домой? – спросил Сократ.
– Нет, – ответила Гюро.
Она до того устала, что ей никуда не хотелось – только бы поскорее добраться до дома. На школьном дворе не было ни души, но в окне гостиной горел свет. Уходя, она его нарочно оставила, чтобы там не было так безлюдно и одиноко. Она отперла дверь ключом, пошла прямо в гостиную и как была, в куртке и со скрипкой, села в кресло и заснула.
Вернувшись домой, Эрле, Бьёрн и Лилле-Бьёрн даже испугались при виде такого зрелища.
– Уж не заболела ли ты? – спросила Эрле. – Или ты испугалась одна?
– Не-а, – сказала Гюро, зевая спросонья. – Я просто устала после репетиции в большом оркестре.
С этими словами она тотчас же снова уснула, и Эрле пришлось на руках отнести её в спальню и уложить в постель. А Гюро так и проспала до самого утра.
К утру, когда Гюро проснулась, от усталости не осталось и следа. Она, как всегда, встала рано, сходила с Эрле на прогулку, позавтракала и немного поиграла на скрипке, а до школы всё ещё оставалось полчаса.
