Ответ. …Я взял со стола Закон о чрезвычайном положении и говорю Варенникову, что действия не согласуются с этим законом… При этом я спросил у него, распространяется ли на нашу территорию власть ГКЧП. Он молчит. В это время позвонил председатель КГБ СССР Крючков. Я сказал ему, что у меня находится Варенников. Крючков сразу же передал ему привет. На это приветствие Варенников промолчал. Я сказал Крючкову, что у нас есть маленькое расхождение. По нашим размышлениям, ГКЧП создан не в конституционном порядке. Услышав это, он насторожился. Далее я поблагодарил Крючкова за разговор. <…> Зная из разговора с Крючковым мою позицию, Варенников сразу начал: «Я вам советую, Леонид Макарович, более внимательно подойти к этому вопросу. Я вам советую изменить курс…» Я остановил его и сказал, что он забывает, что находится в кабинете председателя Верховного Совета, а не в Киевском военном округе. <…> Далее я спросил у Варенникова, где документы ГКЧП. Ведь я, как председатель Верховного Совета, должен иметь документы, чтобы принимать решения и действовать, а не слушать сообщения по радио. Эти документы должны быть подписаны, с круглой гербовой печатью. Я их должен вынести на Президиум Верховного Совета Украины и обсудить, с голоса же ничего не обсуждается.
Вопрос. Что вам было известно о состоянии здоровья Горбачева М. С.?
Ответ. Я не мог предположить, что Горбачев М.С. болен. Незадолго до этих событий я был в Крыму и встречался с Горбачевым за ужином. Он был здоров. Мы прогуливались с ним, вели разговоры о перспективах. Он сказал, что едет в Ново-Огарево, где будут подписывать документы. Я ему сообщил, что сейчас мы не можем в этом участвовать, так как договор не совсем нам подходит, и у нас есть на этот счет решение Верховного Совета. Горбачев немного со мной не согласился, сказав, чтомыещеизме-ним свою точку зрения. Разговор был доброжелательный.
Когда мне сказали о болезни Горбачева, я сразу задал Варенникову вопрос в лоб: «Где документы о том, что Горбачев болен?» У меня сразу возникло подозрение, что это дело нечистое. Тогда же утром был передан текст Заявления Лукьянова — текст скользкий, в сторону мощного государства. Среди красивых слов в этом тексте было забыто вообще о суверенитете, о Конституции, о законах республик, то есть все было похоронено…
<p>На «Заре»</p>Форос. 19 августа. Первые двенадцать часов изоляции Президента СССР
Была полночь, но Горбачев не спал. Безудержно звенели цикады. Было слышно, как стоящий в море сторожевой корабль периодически запускал двигатель.
Все родные президента знали о его разговоре с посланцами ГКЧП. Им тоже не спалось.
