- Альфа, так редко навещающий омегу, не достоин столь прекрасного супруга. – Октар вперился в Офиару, заставив того порозоветь от неуместного комплимента. И все же Офиару выдержал взгляд.
Танмурец не мог не признать привлекательности паренька. Пусть тот и прятался в десяти одеялах, его кожа была чиста как гладь озера в безветренную ночь, а волосы заплетали серебро луны. Туман в глазах завораживал. Октару всегда нравилось утро после дождя – свежее, чистое, обещающее.
Намек на то, что запах отсутствует по причине неисполнения мужем своего долга задел омегу за живое:
- Мой муж достоин тысячи омег и ни одна из них не заслуживает чести вымыть ему ноги.
Веки танмурца опустились ниже, превращая глаза в узкие щели
- Поскольку ты не принадлежишь мне, то твой муж либо сам Небесный, либо, на худой конец, Император? – решил поддеть храброго омежку вождь, щуря хитрые глазищи.
- Достоинство человека не измеряется его статусом, – подняв подбородок, гордо ответил Офиару и сложил руки на груди.
- А чем же оно измеряется?
- Способностью защитить близких ему людей или проиграть, сделав все ради этого.
– Не вижу защитника рядом, – с хрипотцой протянул Октар, наклоняя голову чуть вбок и продолжая рассматривать занимательного мальчишку.
- Это мой выбор, – уперто, со сквозившей в голосе горечью заявил Офиару, выпрямившись.
«Так и есть», – подметил про себя альфа. Королевская осанка омеги выдавала в нем далеко не простого лесного жителя и порождала еще больше загадок.
- Ой, дети, – вступил старик, когда понял что на его подстольные щипки Офиару не реагирует, и дело нужно брать в свои руки, – поздно уже. Устал я.
- Да, пора в обратный путь, – поднялся Октар, в тот же миг потеряв всякий интерес к беседе и направляясь к выходу. – Говорят, вы мастер заваривать зелья? – обернулся он уже перед дверью.
- Я всего лишь скромный травник.
- Могу я вас попросить об одолжении?
- Постараюсь помочь, если смогу.
- У моего близкого друга ноют зубы. Вы могли бы помочь?
- Конечно. Отвар будет готовиться несколько часов, – довольный предстоящим уходом гостя сказал старик. – Первым делом с утра я позабочусь об этом.
- Отлично, – улыбнулся Октар. – Тогда пришлите вашего племянника с лекарством, как только будет готово.
Старик запнулся.
- Думаю, это невозможно. Я лучше сам принесу.
- Не стоит утруждать такого почтенного человека. А судя по словам мальчишки, все важные выборы он уже сделал и абсолютно свободен.
Хищный прищур расставил все на свои места. Старик и мальчишка сами загнали себя в ловушку.
- Он заблудится. Мальчик плохо знает лес.
- Живя в нем всю жизнь? – удивленно вскинул бровь альфа. От былого дружелюбия не осталось и следа. – Я пришлю провожатого, он будет ждать у реки.
- Октар, пожалуйста, – старик понимал, что силы неравны и он безвозвратно проигрывает омегу.
- Волноваться не о чем, мой друг, – сделал он ударение на последнем слове. – Раз вам ничего не надобно, значит я сам выберу подарок. А за мальчика не переживайте, его не тронут.
- Но…
- Даю слово. Надеюсь, этого достаточно?
Тон превратился в предостерегающий, и дед был достаточно мудр, чтобы вовремя сдаться. Пусть будет слово, но если он посмеет раскрыть рот, то не останется и этого.
- Достаточно, – сокрушенно ответил Дридвас. – Офиару принесет отвар.
- Доброй ночи, – и Октар вышел.
Набравшись духа, старик обернулся – и встретил взгляд, полный испуга и непонимания.
====== Бой ======
- Но зачем я ему? – растерянно, давя голос на шепот, произнес Офиару.
Альфа, сгорбившись, устало прошел к печи.
- Это я виноват, сынок.
- Не нужно брать вину на себя, дедушка…
- Ты не понимаешь. Помолчи, – дед покачал головой и опустился рядом с омегой. – Курций прислал письмо и просил о помощи. Первый раз на моем веку, когда он обратился ко мне за советом. Он написал, чем лечил тебя, а ты рассказал о своей беде. Мне оставалось только продолжить лечение, – дед перевел ласковый, полный жалости взгляд и чуть дернул подбородком. – Тебе же понравился чай?
Все еще не до конца понимая к чему ведет старик, Офиару кивнул и замер в ожидании продолжения.
- Этот чай поможет, родимый, понимаешь, – старик неожиданно схватил омегу за руки, глянул в ожидании, словно Офиару должен был поспорить с этим. – Отвар очищает твое тело от травки, от яда, от всего, – он захлебнулся, – от всего… и запаха твоего супруга тоже.
Сердце неприятно кольнуло, словно у Офиару что-то украли, а он даже не заметил этого. Омега отнял руки и отодвинулся.
- Прости, маленький. Прости меня.
Сказать было нечего и Офиару молчал, глядя в стену.
- Прости.
Поутру старик приготовил отвар и омега, не попрощавшись, ушел.
Горечь и злость клокотала внутри. Офиару разрывался между теплой привязанностью и обидой на Дридваса. Почему он ничего ему не сказал, не объяснил, не спросил, нужна ли ему вообще помощь! Омега уже смирился со своей бедой и был готов нести свой крест до конца, так зачем вмешиваться!
“Судьба сама решает”, – как-то сказал старик.
