– А разве я был твоим врагом, господин?
– А то нет! Ты работаешь на Квинта.
– Я работаю на того, кто платит, господин. Таково мое дело узнавать новости, и торговать тем, что я узнал. А сейчас я бы хотел оказать тебе важную услугу, господин.
Ланиста Акциан внимательно посмотрел на угодливую улыбку Сатерна. Этот негодяй вызывал у него чувство гадливости. До чего мерзкая рожа. Настоящий пройдоха и мерзавец. Но купец понимал нужность именно таких субъектов для успешного ведения дел.
– Услугу? С чего это ты, Сатерн, хочешь оказать мне услугу? Не ты ли помогал моему врагу?
– Я помогал многим, господин. Но Квинт и его хозяева слишком скупы и не могут по достоинству оценить мою помощь. А я не люблю скупых людей. Служить надобно щедрым хозяевам.
– А ты думаешь, что я смогу оценить твои способности? А если я прикажу сейчас моим рабам отвести тебя в подвал и допросить с пристрастием? Что тогда? На дыбе ты расскажешь мне все и без денег.
– Ты можешь это сделать, господин. Но это будет глупо, а ты умный человек. Я могу быть выгодным для тебя.
– Я и так много плачу за информацию фискалам и не уверен, что ты сообщишь нечто новое, Сатерн.
– Вот как? Но ты не знаешь о том, что среди твоих гладиаторов заговор. Настоящий заговор.
– Вранье! Я знаю, что Феликс и Квинт распускают подобные слухи и хотят желаемое выдать за действительное. Им выгодно таким образом навредить мне.
– Это было так до сегодняшнего дня, господин. Я сам хотел по заданию Квинта подтасовать такой заговор и искал, как оклеветать твою школу. Но судьба дала мне сегодня доказательство того, что заговор настоящий. И получив эту информация я подумал, а не пойти ли мне к господину Акциану и не продать ли ему тайну заговора гладиаторов вместо Квинта. Ведь господин Акциан заплатит больше.
– И где доказательства?
– А где деньги, господин? Этот секрет стоит тысячу сестерциев.
– Получишь. В том мое слово.
– Верю тебе, господин. Ты не обманешь бедного философа. Сегодня утром у твоей казармы я подслушал разговор Дакуса.
– У моей казармы? Но что ты там делал, Сатерн?
– Спал господин. Вчера, после обильных возлияний, я бродил по городу и оказался у казарм гладиаторов, где бог Морфей и свалил меня сном. Проснувшись в густой траве, я услышал, как два твоих гладиатора говорят о тайном, не думая, что их может кто-то слышать в таком месте. Но затем я снова уснул, ибо винные пары еще не совсем выветрились из моей головы. Утром я сразу же поспешил к тебе.
– И что ты слышал?
– Они говорили об оружии, господин.
– Кто? Назови мне имена! – почти закричал ланиста.
– Это дакиец Децебал и фракиец Келад.
– И что они говорили?
– Что стоит переправлять мечи в казармы немедленно. Дакус еще сказал, что час настал.
– Час? Какой это час?
– Я не все точно понял, господин, – продолжил Сатерн, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. – Но он говорил об опасности разоблачения заговора. Вроде бы у городского префекта в пыточном подвале есть раб связанный с Дакусом. И сам Дакус говорил, что его в любой день могут взять под стражу, и он просил Келада возглавить братство после него. Больше того, Дакус сообщил, что восстание в пригородах Помпей уже началось!
– Вот как? Значит меры предосторожности городского префекта не пустая трата сил и денег?
– Это так, господин. И заговор тянется именно от твоих казарм.
– О боги! – Акциан был вне себя. Вместо Рима он мог лишиться всего состояния!
– Но если ты примешь меня на службу, то я смогу тебе помочь, господин. Еще далеко не все потеряно…
Акциан был огорчен полученными новостями и щедро заплатил доносчику. Дакус возглавлял заговор гладиаторов в его школе! И судя по всему, в заговор были вовлечены многие его рабы. Гладиатор не понял его слов о славе и чести побед на арене. Он не бросил мыслей о восстании и готовит его довольно успешно.
Ланиста подпер голову руками. Что же делать? Поговорить с ним снова? Нет. Это уже не принесет пользы. Дакус вбил себе в башку дурацкую мысль о том, что именно он спасет всех угнетенных римских рабов. И эту мысль оттуда вытравить сложно. Хватит! Он уже пробовал изменить его!
Децебал стал опасен. Из-за него Акциан может потерять все. Если он спровоцирует гладиаторов на восстание, то ланиста понесет громадные убытки. Ведь все свои средства он вложил в бойцов, рассчитывая на Рим в следующем сезоне! Вечный город все вернул бы ему сторицей.
Вместе с Децебалом и его славой Акциан думал выставить и второстепенных бойцов, но цену за них император Веспасиан заплатил бы большую. Теперь это неосуществимо.
