На следующий день я отправилась на собеседование с кольцом в носу, слегка растрепанными (но все-таки не на манер Сида Вишеза[24]) волосами, в клетчатой юбке, «мартенсах» и черной водолазке рубчиками. Уже сидя в офисе в ожидании мисс Клосон, я вдруг поняла, что за всеми этими тревогами из-за одежды я вообще не удосужилась подготовиться к самому собеседованию.
Когда до назначенного времени остались считанные минуты, я отчаянно запаниковала. Сколько слов в минуту я печатаю? Знаю ли я все необходимые знаки редакторской правки? Почему именно я должна занять предложенную должность? Да и вообще: какими я представляю себе свои обязанности?
К тому моменту, когда высокая женщина высунулась из кабинета и позвала меня с отчетливым британским акцентом, я уже совсем сникла. Однако ее доброжелательная улыбка и потертые джинсы мигом помогли мне почувствовать себя комфортно.
— Меня зовут Крис, — представилась она, энергично пожимая мне руку. Она провела меня к себе в кабинет. — Присаживайтесь, — сказала она, указывая на удобный, явно купленный на какой-то распродаже стул. Мне она понравилась тотчас.
Когда я закинула ногу на ногу, она заметила мои «мартенсы».
— Симпатично, — сказала она. — А вы знали, что их изобрели после несчастного случая, приключившегося с одним лыжником?
— Нет, — честно ответила я. — Я думала, их изобрели участники группы «The Who» в альбоме «Квадрофения».
— О, одна из лучших групп Британии, — сказала она, усаживаясь за скромный стол. — Скажите, а вы себя к кому относите: к стилягам или к рокерам?
Пока что интервью шло как по маслу.
— К стилягам. Однозначно.
— Я тоже, — просияла она.
Мне показалось, что мы с нею сразу же подружились, а потому я расслабилась и отвечала на вопросы совершенно честно.
— Что же привело вас в журнальную индустрию? Зарплаты тут низкие, а график ненормированный, — последовал вопрос.
Я немного поразмыслила, прежде чем ответить.
— Что касается зарплаты — у меня денег никогда не было, поэтому я рада зарабатывать хоть что-то. Мне нравится чувство удовлетворения, которое я испытываю, когда успеваю что-либо сделать в срок. Мне нравится сочетание слов и изображений, — сказала я уверенно и не кривя душой. — Но прежде всего я следую за своей давней мечтой — основать собственный журнал. Который бы полностью отличался от тех, что уже есть.
Я заметила, что последняя моя фраза ее очень заинтересовала.
— Допустим, — сказала она, приподнимая бровь. — Давайте представим, что вам таки это удалось. Чем же будет отличаться ваш журнал для девочек-подростков от всех остальных?
Этот вопрос трудности не представлял. Я вспомнила свой дневник, постепенно переросший в список обвинений в адрес Алисы и ее ужасающей кипы глянцевых журналов.
— Для начала я бы стала размещать на обложке моделей, похожих на обычных девчонок, — сказала я. — Ну, знаете, чтобы поменьше косметики, и чтобы не обязательно блондинка, и уж совсем не обязательно, чтобы белая. И чтобы никаких анорексичек.
— Пока что мне нравятся ваши идеи, — подбодрила она меня. — Но каково будет содержание?
Новый взрыв энтузиазма с моей стороны:
— Ну, это будет как бы источник житейских советов, со статьями вроде: как расспросить родителей насчет секса? Или: как помочь лучшей подруге, если та забеременела?
— А кто будет писать эти статьи? — продолжала она.
Я моментально выпалила ответ:
— Молодые люди с необычным внутренним миром. И никаких экспертов! Думаю, экспертов я ненавижу больше всего.
Эта моя ремарка заставила Крис искренне рассмеяться.
— Они всегда такие сухие и снисходительные, — согласилась она. — Кроме того, девочки-тинейджеры вряд ли станут прислушиваться к кому-либо, кроме своих сверстниц. Поэтому я считаю, что журнал должен задавать определенный тон. Тон лучшей подруги.
Все мои соображения вдруг нашли воплощение в словах, и чем дальше я говорила, тем больше распалялась. Все мои идеи, независимо от масштаба, внезапно каким-то чудом слились в целостное видение модного, дерзкого и остроумного издания, без обиняков обращающегося к тем девочкам, которые, как и я в свои шестнадцать лет, чувствовали себя полными выродками после прочтения доступной на прилавках прессы. Крис внимательно вслушивалась в каждое мое слово; затем последовала пауза и задумчивый взгляд. Я была, без преувеличений, потрясена тем, что она заинтересовалась моим мнением. Мой босс в «Долларе» никогда моего мнения не спрашивал — хотя я, в общем-то, едва ли могла помочь ему, если бы поделилась своими взглядами на жизнь Уолл-стрит.
— Мне кажется, мы с вами, Джилл, во многом сходимся, — сказала она, вытаскивая мое резюме из пачки и пробегая по нему взглядом. — Какую последнюю должность вы занимали?
— Ассистент редактора, — неохотно ответила я. Мне бы, конечно, хотелось, чтоб опыт у меня был побогаче.
Она задумчиво кивнула.
— Я хочу пригласить вас сюда еще раз и познакомить с остальными.
Я была бы счастлива вернуться в эту редакцию. У меня было хорошее предчувствие относительно «Чики». И когда я пришла туда через несколько дней, Кристин Клосон предложила мне работу.
