Гламуру вопреки полностью

Серена угостила меня необычайно продолжительным и вкусным обедом в ресторане своей гостиницы. Затем мы тут же заказали массаж прямо в номер. Потом, приняв душ, отправились пить шампанское в «Кинг Коул Бар». Мне, честно говоря, понравилось жить в неге и роскоши — пускай и длилась эта жизнь всего несколько часов.

Уже в баре мы чокнулись бокалами, когда пианист заиграл классическую «Дружбу» Коула Портера. Я подумала, какой же хорошей подругой показала себя Серена в течение того дня.

И тут я вспомнила о Саре.

— Черт! — завопила я достаточно громко, чтоб на меня покосился даже пианист. Я взглянула на часы. Полвосьмого. — Я должна была встретиться с Сарой два часа назад. Мы собирались выпить по паре коктейлей.

Серена сверилась со своими часами.

— Думаю, она уже успела понять, что ты вряд ли придешь.

Я ужасно запаниковала. Швырнула, не считая, несколько купюр на столик, извинилась перед Сереной, поблагодарила ее и вихрем вылетела из бара. Я мчалась по Пятой авеню как ненормальная, хотя, конечно, понимала, что Сара слишком горда, чтобы ждать меня там до сих пор.

Ворвавшись внутрь, я принялась лихорадочно описывать Сару суровому метрдотелю, затянутому в смокинг.

Тот лишь покачал головой.

— Боюсь, она ушла около часа назад.

Совсем подавленная, я поплелась на улицу, где вскоре поймала такси. Стыд терзал меня всю дорогу домой.

Прокравшись в лофт как можно тише, я все-таки столкнулась с Джошем, чей вид лишь усугубил мои угрызения совести.

— Где ты была? Ты разве не слышала моих звонков? — раздраженно осведомился он.

Я, покачав головой, заглянула в сумку.

— Должно быть, забыла телефон на работе.

— Сара звонила, — продолжал он с укоризной. — Вы должны были встретиться. Когда она сказала, что ты не пришла, я заволновался.

— Я знаю, — сказала я. — Я идиотка. Я просто не в себе. Наверное, она перестанет со мной разговаривать навсегда.

— Но где же ты была? — настаивал Джош.

— Обедала с Сереной Сакс, — сказала я ему.

Джош покачал головой.

— Ты же знаешь: я очень люблю Серену. Но не стоит забывать и старых друзей.

И он был чертовски прав. Я взяла трубку и позвонила Саре. На том конце линии меня приветствовал автоответчик. Я смущенно пробормотала какие-то невнятные слова извинений.

Спустя несколько печальных часов я с неохотой включила компьютер, чтобы проверить электронный ящик перед сном.

Как я и опасалась, меня там ожидало послание от Сары:

Дорогая Джилл!

Я была рада получить твое сообщение сегодня вечером, поскольку теперь я знаю, что ты в порядке и с тобой не случилось ничего дурного. Ведь, несмотря на полнейшее отсутствие уважения ко мне, ты мне по-прежнему дорога. Во всяком случае, была дорога. Ты же всеми своими поступками демонстрировала, как мало значит для тебя наша дружба. Ты слишком занята, чтобы отвечать на мою любовь; а возможно, тебя это просто мало заботит. Поэтому, Джилл, я решила, что с меня хватит. Я желаю тебе всего наилучшего, но не считаю допустимым, чтобы моя «подруга» так со мною обращалась.

Сара.

И она была чертовски права. Я чувствовала себя полным дерьмом. И даже хуже. Я чувствовала себя дерьмом, на которое кто-то еще и нагадил сверху. Я легла спать в полном отчаянии и беспомощности. Неудивительно, что я проплакала всю ночь в объятиях Джоша, вместо того чтобы спать.

Наутро я от руки написала ей длинное сопливое письмо о том, как я дорожу нашей дружбой.

Она не ответила.

Через пару недель я послала ей букет цветов.

Ответа не последовало.

К началу осени я уже практически сдалась. Отважившись на последнюю попытку, я отправила Саре и Тасо приглашение на вечеринку в честь «Джилл», сопроводив его запиской:

Сара!

Мне ни за что не удалось бы осуществить это, если б не твоя поддержка и любовь. Я была бы очень счастлива и тронута, если бы вы пришли.

С любовью, Джилл.

Я даже не рассчитывала, что она отзовется, но почему-то отказывалась расставаться с надеждой, что рано или поздно она меня таки простит.