—
— Не возражаю, — ответила я, еще не оправившись от полученного потрясения и размышляя, какая же участь ждет несчастную кошку… Но еще жальче мне было Мишель — девушку проворную, умелую и, очевидно, слишком смышленую для того, чтобы ей поручали избавляться от неугодных кошек и разговаривали с ней, как с крепостной служанкой в Средние века.
— Вон моя машина. — Эллен указала на черный «мерседес-бенц», ждущий прямо у входа. Я бы с радостью прогулялась до Пятьдесят восьмой улицы в шести кварталах отсюда. Было начало марта, из каждой щелки проглядывали намеки на скорую весну. Но Эллен вряд ли бы меня поняла.
— В «Тао»! — гаркнула она водителю, когда мы уселись в комфортабельном салоне.
Водитель обернулся.
— Простите, куда? В «Таун»?
— Нет же! В «Тао»! — снова закричала она, после чего недовольно фыркнула и пробормотала: — Боже ты мой…
— Мадам, скажите, пожалуйста, адрес, — вежливо продолжал водитель, будто не слыша грубостей.
Эллен фыркнула еще раз.
— Я не знаю. Где-то на Пятьдесят восьмой.
Я уже не выдерживала: мне было стыдно находиться рядом с такой грубиянкой. Я решила помочь этому мужчине, даже если это не пришлось бы по вкусу моему новому боссу.
— Да, сэр, это на Пятьдесят восьмой улице, между Парк и Мэдисон. Спасибо вам большое.
Он взглянул на меня с благодарностью и завел автомобиль.
— Я настроена немного пошалить! — заявила Эллен и выудила из сумочки пачку сигарет. Предложила и мне.
— Нет, спасибо, — отказалась я. Замечательно. За один вечер с Эллен мой нерожденный ребенок заработает эмфизему и внутриутробный синдром алкоголизма.
Она закурила — и вся машина заполнилась дымом. К горлу подступила тошнота. Слава Богу, ехать было недалеко.
Приехав в «Тао», мы сели на диванах в баре. В такой ранний час людей было совсем мало, а присутствовавшие не принадлежали к той колоритной публике, которую в последнее время здесь привечали.
Свои «шалости» Эллен решила продолжить мартини, а я заказала слабенькое белое вино с содовой, за что тут же была осыпана насмешливыми укорами.
— У меня легкое расстройство желудка, и я выпила таблетки, — сказала я в свое оправдание.
— Хорошо. Но вскоре мы с тобою выпьем, как две настоящие женщины.
— Буду ждать с нетерпением, — сказала я, рассудив, что после девяти месяцев беременности и бессчетных часов тяжкого труда выпить мне и впрямь не помешает.
Затем принесли ее коктейль. Но Эллен лишь чуть пригубила и велела забирать.
— Недостаточно холодный, — сказала она, привычным взмахом руки отсылая официантку.
Когда ей принесли новую порцию, последовала та же реакция.
— Недостаточно сухой.
Что же это было — напрасная попытка произвести на меня впечатление? Или она всегда себя так вела? Она так откровенно грубила обслуживающему персоналу, что я не удивилась бы, если б в следующем мартини оказался комочек слизи. Я почувствовала разочарование. Мы были совершенно разными людьми, а если бы Эллен Каттер мне понравилась, работать нам стало бы куда проще. Но очень уж трудно было проникнуться симпатией к этой примадонне, убивающей кошек, полощущей рот мартини и унижающей всех встречных работников сферы обслуживания.
Следующие сорок пять минут мы болтали о всякой чепухе, а затем я вежливо покосилась на часы и сказала, что договорилась поужинать с супругом.
— В конце концов, мы же молодожены, — напомнила я.
— Понимаю, — сказала она. Она потребовала принести счет, расплатилась и оставила два доллара на чай.
Пока она шла к выходу с видом полноправной хозяйки заведения, я уныло плелась сзади.
— Ой, мне нужно в уборную, — сказала я уже у двери.
— Хорошо, я подожду тебя в машине, — сказала Эллен.
— Это вовсе не обязательно.
— Не глупи, я подброшу тебя домой.
Я вернулась в бар, хотя в туалет мне, по правде, не хотелось. Чего мне хотелось, так это загладить вину за поведение Эллен. Обыскав все помещение, я наконец нашла нашу официантку и украдкой сунула ей несколько дополнительных купюр.
— Извините за все это, — сказала я.
— Спасибо! — ответила девушка и сочувственно мне улыбнулась. Думаю, она поняла, что мне тоже пришлось несладко.
Подойдя к машине, внутри я заметила уже докуривающую Эллен. Я чуть опустила стекло: голова шла кругом.
— Спасибо, что предложила подвезти меня, — сказала я, — но это действительно ни к чему. Я бы с радостью проехалась на такси.
— Перестань, — отмахнулась Эллен. Язык у нее чуть заплетался после двух бокалов крепкого мартини. — Я вовсе не спешу домой.
В этот момент у нее зазвонил мобильный. Проверив, кто это, и тяжело вздохнув, она наконец откинула крышечку.
— Алло.
Я была благодарна судьбе за этот звонок. Это означало, что в течение нескольких минут мне не придется поддерживать разговор.
— Солнышко, ну я не знаю, почему Снежинка убежала. Просто кошки так устроены.
Она, закатив глаза, многозначительно взглянула на меня и добавила нетерпеливо:
