«Как вы думаете, который из креативных директоров “Нестром” был замечен недавно в грязном сортире “Двух картошек” на Кристофер-стрит? Да-да, он самый — однофамилец Джона Томаса[31]. И именно своего Джона Томаса он предлагал всем заинтересованным. Мы знали, что он человек экстравагантный, но все же полагали, что ему хватает воспитания не заниматься эксгибиционизмом. И вот, пожалуйста! Разочарованный свидетель происшествия заметил, что этим он запятнал два имени — и свое, и имя компании…»
Я тут же ему позвонила.
— Это неправда! — выкрикнул он в трубку. — Ты же знаешь, меня никаким калачом не заманишь на Кристофер-стрит!
— Я знаю, милый, знаю, — попыталась утешить его я.
— Кто же мог это сделать?! — негодовал он.
У меня был кое-кто на примете, но доказательствами я не располагала.
— Роджер вне себя от ярости. Что мне ответить ему?
— Ничего не отвечай. Все само образуется.
Слухи действительно рассеялись. Но вместе с ними ушла и власть Пола, и его репутация в глазах одержимого прессой Ти-Джея.
После этого инцидента с Полом я ощутила необходимость воссоединиться со своим штатом. За всеми этими политическими баталиями я совсем их позабросила. Я рассудила, что хорошо бы нам выбраться куда-нибудь вместе. Не для «поднятия командного духа» и прочей муры, конечно. Я собрала всех и спросила, куда бы они предпочли отправиться.
Предложений поступила масса:
«Спа!»
«Пейнтбол!»
«Боулинг!»
«Йога!»
«Прыжки с парашютом!»
Последний вариант мне приглянулся. Я вспомнила, что именно прыжок с парашютом стоял первым номером в списке моих планов из хиллэндерского дневника. Но чем старше я становилась, тем меньше меня привлекал этот вид спорта. А после 11 сентября мне приходилось силой запихивать себя в самолет, и о том, чтобы выпрыгнуть из него, речь даже не заходила.
Именно поэтому я должна сейчас это сделать, подумала я. Мне необходимо было сойтись в битве со своими демонами. Пусть даже они предстанут в таком обличии.
Я призналась, что вариант с парашютом меня заинтересовал, но я боюсь. Несколько моих коллег также поведали о своем страхе высоты. Но я все же сагитировала их, по крайней мере, попробовать. Ведь легче будет вышибить клин клином, и сделать это всем вместе, увещевала я. К тому же, мы сможем состряпать из этого статейку: «Один жуткий шаг — и страх преодолен». Мы все согласились на эту авантюру в святых интересах журналистики.
И вот, одним ясным, погожим утром на следующей неделе мы загрузились в автобус и поехали в Катцтаун, штат Пенсильвания, чтобы прыгнуть с самолета. Осеннее солнце приятно согревало. Нам сообщили, что условия для прыжка идеальные.
Мы напялили костюмы и выслушали подготовительную лекцию. Все было хорошо, пока нас не запустили на борт крохотного самолетика. И когда он оторвался от земли, у меня уже по-настоящему помутилось в глазах. Напомните мне еще раз:
Я в панике посмотрела на Кейси, всем своим видом выражавшую радостную готовность к приключениям. Она сразу же уловила мой трепет.
— Все будет хорошо, — сказала она. — К каждому прикрепят инструктора. Пусть они выполняют свою работу и волнуются, а ты только расслабься и получай удовольствие.
Она успокаивающе похлопала меня по спине — подошла моя очередь. Я зажмурилась, стиснула зубы — и вот мы с инструктором уже вывалились наружу.
Свободное падение сквозь толщу воздуха вскружило мне голову. Я почувствовала себя такой свободной и сильной, когда в кровь ударил адреналин. Я смотрела вниз, завороженная яркими красками, сливающимися в мозаичные поля, и дыхание спирало в горле…
Когда раскрылись парашюты, мы несколько замедлились и поплыли по небесным волнам. Меня переполнило абсолютное спокойствие, словно бы ничто в этом мире не могло причинить мне вреда. Страх казался тогда далеким, будто принадлежал какому-то другому человеку. И все, что было важно: журнал, Степфордские Близнецы, выкидыш, — показалось мне вдруг маленьким и незначительным.
…Коллеги приветствовали меня на земле. Я подбежала к ним, и мы принялись хохотать, обниматься и делиться общей радостью, знакомой каждому, кто испытал божественное чувство полета.
После этого мы поехали на автобусе в местную таверну и на правах триумфаторов подняли кружки пенного пива.
По-моему, я никогда не пила пива вкуснее.
После этого события я вернулась в офис с новым запасом сил и уверенностью в себе, которую не смог пошатнуть даже на удивление негативный отзыв о моей работе.
И все же огорченная, я пришла к Эллен и села в ее кабинете рядом с безмолвствующим Полом.
— Нам нужно, чтоб ты более активно продавала журнал, — сказала Эллен таким тоном, которым позволительно отчитывать лишь непослушных школьниц.
— Я
— Ты — «Джилл». Ты несешь ответственность за бренд как таковой, — парировала Эллен. — И хочешь ты того или нет, ты связана с этим брендом и его продажами.
