Хотя порой мы, конечно, и сами лажали. Однажды одна внештатница брала интервью у британской модели, недавно снявшейся в роли девушки Джеймса Бонда. В ходе беседы она пожаловалась, что ее бывший парень — объект мечтаний для многих девиц — был очень «плох в постели». Мы даже выделили эту цитату жирным шрифтом, после чего на нас обрушился такой гнев, способность к которому я даже не подозревала в миролюбивых англичанах. После череды разъяренных звонков и угроз судом гигантская косметическая компания, лицом которой она работала, присоединилась к травле и поклялась изъять всю рекламу из всех изданий «Нестром», где эта реклама была (то есть, фактически, из всех). Выслушав все положенные истерики Лиз и Эллен, я связалась с той внештатницей и попросила предоставить мне диктофонную запись. Но на пленке я не обнаружила вообще ни единой жалобы на половую жизнь. Мы сели в лужу, и я была вынуждена опубликовать опровержение. Слава Богу, этого хватило, чтобы модель отозвала судебный иск, Степфордские Близнецы оставили меня в покое, а косметическая компания угомонилась. Нужно ли упоминать, что услугами той внештатницы я больше не пользовалась.
На каждую катастрофу, впрочем, приходилось по удаче. К примеру, один рок-музыкант позволил нам сфотографировать содержимое своей аптечки, а одна модель пустила нас в святая святых — холодильник, где не оказалось ровным счетом ничего, и она сама готова была над этим посмеяться. Бывали и странные случаи, когда неожиданно выяснялось, что знаменитости — тоже люди. Как-то раз я брала интервью у молодой актрисы со шрамами на руке. Разумеется, я знала, от чего появляются такие отметины, и мне стало за нее страшно. Я поговорила с ней уже без диктофона. Поначалу она притворялась, что не понимает, о чем речь, но, когда я призналась, что тоже резала себя, она не выдержала.
— Даже не знаю, зачем я делаю это, — сказала она со слезами на глазах.
— Потому что давление слишком велико, а это помогает высвободить боль, — объяснила я ей. — Но ты лучше пожалей себя и перестань. Просто прояви силу воли. Ты сможешь. А если тебе еще когда-нибудь захочется себя порезать, позвони мне, хорошо?
Она не только перестала резать себе руки — она любезно известила весь мир, что я помогла ей излечиться.
Но хватит уже о знаменитостях — перейдем к халяве. «Халявой» у нас называли всю ту бесплатную роскошь, которая попадала к нам в офис. Это могло быть все, что угодно: от образцов одежды до электронных гаджетов и концертных билетов в первый ряд с правом прохода за кулисы. Но лучшую халяву, спору нет, подавали на Неделе Моды. Я возвращалась с показов по всему миру с полными мешками подарков, которые затем раздавала коллегам, точно сошедший с подиума Санта Клаус. Лучшие презенты я всегда приберегала для бедных ассистентов и младших редакторов. А как еще им удалось бы разжиться сумочкой от «Прада»? Однако на всякого Санта Клауса должен найтись и Гринч, похититель Рождества. Эту роль вдохновенно исполняла Лиз Александр.
Началось все в Париже, на показе Джона Гальяно. Глаза Лиз зажглись, как фары на внедорожнике, когда она, сидя за мной, заприметила мои сверкающие новенькие ботинки от «Шанель». Она шепотом позвала меня, но я не могла повернуться: не хотела отрывать глаз от новой линии Гальяно. Вскоре эта зараза принялась хлопать меня по плечу. Склонившись прямо к уху, она прошипела:
— Где ты раздобыла эти ботинки? — Лиз и «Шанель» — это классическое сочетание вроде шоколадного мусса и взбитых сливок.
Я неохотно повернулась.
— Они были в сумке с подарками в моем номере, — пояснила я самым спокойным голосом, будто не видела в этом ничего особенного. Я даже не перестала аплодировать прелестной вышитой юбке.
— Какая еще сумка с подарками?! — забрюзжала она. — Я ничего не получала.
Я с невинным видом пожала плечами.
— Наверное, что-то перепутали, — сказала я. — Нельзя так пренебрегать издателями «Нестром». — Но я-то знала, что хорошие вещи кому ни попадя не раздают. Хотя если ваше имя стоит на обложке журнала, шансы довольно велики.
— Я получила только букет и духи, — раздраженно вымолвила она.
— Да, я сразу заметила, как ты чудесно пахнешь, — сказала я, пытаясь сбить ее со следа моей халявы.
Но это не сработало. По возвращении в Нью-Йорк меня поджидало резкое письмецо от Эллен.
Получатель: все штатные сотрудники
Отправитель: Эллен Каттер
Re: подарки
