— Женщина, с которой я хочу тебя познакомить, раньше работала в небольшом издании под названием «Нью-Джерси Лайтхаусез». Но она
Лиз же не сводила с меня сурового взгляда:
— Вот увидишь: свежая кровь пойдет «Джилл» на пользу.
У меня к горлу подступил ком. Ком ярости, которая — уж я-то знала — может в любой момент обернуться плачем. «Нью-Джерси Лайтхаусез»? Они что, накурились крэка? А эта, еще хуже, смена дизайна? За шесть недель?
— Нет, вряд ли, — сказала я, покачав головой. — Я считаю, что «Джилл» не нужны никакие перемены. Я не понимаю, зачем вы пытаетесь сделать из моего журнала то, чем он быть не должен. «Джилл» — это не «Харизма»!
— Это уж точно, — отозвалась Эллен. — Но, как уже отметила Лиз, вопрос не обсуждается, Джилл.
Я невольно рассмеялась — коротко и нервно. Смешок вырвался сам собой: мне-то было совсем не до веселья. Но ситуация казалась мне такой абсурдной! Они должны были выслушать меня. Ведь правда?.. Я создала этот журнал, он целиком и полностью основан на моих взглядах. «Джилл» — это я. А не они. И ничего с этим не поделаешь.
Эллен наконец-то взглянула мне в глаза. Взгляд ее был спокойным и беззлобным, руки сложены на столе. Она будто бы прочла мои мысли.
— Дорогуша, я понимаю, что «Джилл» — это твое детище, — сказала она, пытаясь меня унять. — Но образ журнала не обязан повторять твой образ.
Ну все. Вторая туфля от «Дольче и Габбана» упала на пол — туфля с особенно острым носком и на тонком, как шило, каблуке. Я сама не верила, что это происходит со мной. Меня уязвили.
У Джоша с работой в последнее время не ладилось. Мы должны были выплачивать солидные суммы по закладной, а за лечение бесплодия — суммы поистине колоссальные. Хуже времени для ухода не сыскать. Но черт меня побери, если я позволю им управлять моим журналом!
— Шесть недель, — выдавила я из себя. Хорошо, я готова идти на уступки. — Тогда мне, наверное, лучше взяться за дело прямо сейчас. Это все, о чем вы хотели со мной поговорить?
— Да, Джилл, — с улыбкой вымолвила Эллен, поигрывая жемчужинами в ожерелье. — Я знала, что ты нас поймешь, дорогуша.
Выходя из офиса, я вся дрожала мелкой дрожью. Из последних сил я сдерживала слезы, готовые брызнуть прямо на одолженную блузу. Поразительно, до какого состояния меня смогли довести Степфордские Близнецы. И я ненавидела себя за то, что позволила им это сделать. Но плакать было нельзя. Не сейчас. Я не хотела доставить им такого удовольствия.
Я пулей вылетела с тридцать третьего этажа, но когда кабинка лифта доползла до восьмого, шок еще не прошел. Я даже не подготовилась к «променаду» — я просто пошла вперед.
Странное дело: за какие-то полчаса «променад по красной ковровой дорожке» превратился в «проход заключенного к камере». Похоже, Кейси успела предупредить всех, чтобы никто не попадался мне под руку. Пока я бороздила море офисных боксов, коллеги робко опускали глаза, словно страусы, готовые в любой момент зарыться головами в песок. А ведь еще совсем недавно я предпочла бы сравнить их с ястребами, высматривающими мелкую добычу. Интересно, насколько они осведомлены? Мне стало очень стыдно. Но злость моя была еще сильнее, чем стыд.
Смена дизайна. Я должна этим заняться. Наверняка можно найти компромиссное решение. Приблизившись к Кейси, я крикнула:
— Отмени все встречи, назначенные на ближайшие несколько недель! — А затем я укрылась в своих уютных, пускай и выщербленных, четырех стенах. Наличие простой двери еще никогда не вызывало во мне такого прилива благодарности. Эту самую дверь я, собственно, и захлопнула за собой.
Не прошло и минуты, как Кейси нерешительно постучала.
— Абсолютно все встречи, Джилл? — осторожно спросила она, приоткрыв дверь и просунувшись в образовавшийся узкий проем. — Ты уверена? Даже насчет рекламы?
— Особенно насчет рекламы! — рявкнула я, пытаясь держать себя в руках. Пока я буду менять дизайн, Лиз пусть для разнообразия займется продажей рекламных площадей.
Кейси бесшумно исчезла. Я в общем-то и хотела бы расплакаться именно сейчас, но все же сдержалась. Потому как знала: стоит мне пустить слезу — и остановиться будет уже невозможно.
Я развернула стул и всмотрелась в обрамленную обложку «Чики», предшественника «Джилл». Это была моя первая обложка в должности главного редактора. Потом я перевела взгляд на обложку «Тайм», на которой красовалась моя физиономия с подписью «Джилл Уайт, медиа-вундеркинд». Я грустно вздохнула. Какая же я была молодая! Я вообще смутно представляла, с чем имею дело. Тогда-то любые мои проявления легкомыслия, любые мои дерзости всячески поощрялись.
Да, многое с тех пор изменилось.
Вынырнув из воспоминаний, я наконец привела себя в порядок и вызвала Кейси.
— Да? — с тревогой в голосе откликнулась она.
