— Рыбак рыбака, как говорится, — не поворачивая головы ответил Кудесник. После чего чуть промедлив, продолжил. — Можно долго рассуждать как именно я пришёл к такому выводу. Но если сократить всё лишнее, то ты просто слишком силён для этого мира. Уровень знаний и мастерства никак не соответствует твоему возрасту. Так что если хочешь получить ответы на свои вопросы, советую быть честным со мной. Мне понятно, почему ты скрываешь факт своего иномирного происхождения. Твои тайны раскрывать кому бы то ни было я не планирую. Мне просто любопытно. Давно я не встречал иномирца, такого же как и я сам.
Любопытно? Ха, а уж как мне любопытно теперь стало! С каждой минутой интерес к фигуре Кудесника у меня только рос. Мало того что он гений в своей сфере. Да, именно так, гений. Так он ещё и из другого мира. Причём, судя по всему, его мир в чём-то был более развит чем мой. Не здесь же он научился так артефакты клепать.
— Предлагаешь баш на баш? — без всякого пиетета произнёс я.
— Можно и так сказать, — кивнул тот в ответ.
Несколько мгновений я медлил. Не решался заговорить, но затем всё же решился. Не знаю почему, но я ему верил. Было у меня стойкое ощущение, что рядом со мной сейчас находится тот, кому можно рассказать всё. Ну или почти всё. Поэтому я рассказал ему свою историю. Просто и без затей. Без лишних подробностей, но и не умалчивая важных моментов. Кудесник же молчал. Просто слушал, никак не комментируя услышанное. А я говорил, говорил и говорил. Удивительно, как долго мне пришлось рассказывать о том, какой путь я проделал. Не так уж и короток он был. И только когда я закончил, мой собеседник позволил себе повернуться, чтобы окинуть меня взглядом.
— Трагичная, местами комичная и интересная история, но она никак не отвечает на мой вопрос, — произнёс он, а на меня словно ушат воды вылили. — Ты так и не ответил. Как думаешь, далеко ли от нашего мира, до того, в котором ты прожил свою первую жизнь?
— Мне это неведомо, — несколько зло бросил я и отвернулся.
— Мы, люди разных миров, похожи, но также и отличаемся друг от друга. Как та пальма, что у нас за спиной, отличается от берёзы или ели, — спустя десяток секунд произнёс мой собеседник. — Этот мир пошёл по пути науки. Сам ли, или ему помогли сделать этот выбор. Разницы нет. В моём мире, преобладала артефакторика и алхимия. У нас не было сильных магов и бойцов Плеяд. В твоём мире они были. Мы отличаемся, но похожи. Все мы боремся, всех нас ведут звёзды, всех нас хочет поглотить Тёмная. Ты рассказал мне свою историю. Хочешь услышать мою? Это не будет считаться ответом на твой вопрос. Задашь его позже. Времени у нас много.
Хотел ли я услышать историю великого артефактора? Тем более, историю великого артефактора из другого мира, отличного от моего, и того, в котором мы оба встретились? Безусловно. Я лишь коротко кивнул. И Кудесник заговорил. Его голос был глух, но это ничуть не портило его рассказ. Ведь именно так говорят о воспоминаниях и застарелых ранах.
— Я родился в простой крестьянской семье. Десятый ребёнок по счёту. И единственный мальчик. По неведомой мне причине, в моём мире мужчины рождались во много раз реже, нежели женщины. У моего отца было пять жен. Каждая родила ему двух детей. И он считался счастливчиком. Удача улыбнулась ему.
Я слушал едва не раскрыв рот. Десять детей и лишь один мальчик? При это отец всего семейства оказался счастливчиком? Это же сколько девушек в том мире? Невольно задумаешься, а том ли ты мире живёшь?
— Мы не были богаты. Скорее наоборот, мы были бедны. Порой, в тугие года, нам даже не хватало еды. Впрочем как и всем в нашей деревне. Но меня берегли. Я всегда ел чуть больше. Мне казалось это нечестным, но сами сёстры настаивали, чтобы я хорошо кушал. В какой-то степени, моё положение было хуже чем у них. Моя судьба была предопределена в тот самый момент, когда я родился. Знаю, со стороны это звучит дико и неправильно, или даже невозможно, но каждый мужчина моего мира, своего рода племенной бычок. Не было в нашем мире ни одного не то что холостого мужчины, а того, кто имел хотя бы меньше трёх жён. Будь иначе, мы просто выродились бы.
— У вас был матриархат, — не спрашивал я, а утверждал, потому как не сомневался, задай я вопрос, и хитрый артефактор зачёл бы его мне в счёт своего.
