Бард ухмыльнулся и начал карабкаться на стену соседнего дома. И тут — зачем он брал "когти тигра", если оказалось, что между камнями стены можно вбить половину сапога? Тут же подняться можно как по ступенькам. Что он и сделал, производя шума не больше, чем взбирающаяся кошка. Лишь бы собаки не учуяли — хотя от них должен был защитить костюм, пропитанный отваром редких трав, отбивающих у сторожевых псов всякий интерес и желание полаять.
Поднявшись на крышу, Халлар затаился за трубой дымохода и вытянул из-за голенища футляр. Отделил от него четыре металлических стенки. Сдвинул потайное отделение на дне — там лежало пять складных стрел. Взял две. На одну цель этого хватит. Складной лук Теней при минимальной сноровке можно собрать и наощупь, но неровного света масляных ламп у ворот хватало, чтобы видеть, что делаешь.
Прислушиваясь к ночной тишине, бард начал сборку, стараясь не издавать лишних звуков. Случайный скрежет — и какой-нибудь отпрыск уважаемого рода, засидевшийся в таверне, на свою беду поднимет голову и увидит что-нибудь такое, чего ему видеть было не положено. Придётся тратить лишнюю стрелу, причём совершенно бесплатно. Лучше уж без таких осложнений.
Пока Халлар размышлял и прислушивался, руки сами делали привычную, много раз повторённую работу.
Попасть выступом в канавку, что пробегает по каждой из деталей. Совместить отверстия. Прикрутить винтом. Повторить для второго плеча лука. И прикрутить плечи к деревянному основанию, коим служил футляр. Он послужит ручкой. Ребёнок справится.
Но как же был неудобен такой лук… Сгибались у него только плечи, рукоять совсем не помогала. Да и держать в ладони прямоугольный брусок… Да и стрелы, что сейчас разделены на три части… Вставить одну часть в другую, а потом закрепить тросиком, проходящим внутри каждой из стрел — просто. Но стрела должна гнуться, в отличие от этих. Зато они тяжелее, и уходят правее. Об этом необходимо было помнить при прицеливании.
Заткнув стрелы за ремень, Халлар встал и натянул тетиву. Всё это не для дальней и точной стрельбы. Но тут и расстояние было смехотворное. Он без труда мог бы перепрыгнуть на соседнее здание, но сейчас этого не требовалось. По сведениям Кончара, спальня королевского агента выходила на эту улицу. А значит, всё решится с одного выстрела. Максимум с двух.
Лук был натянут. Сейчас он ничем не походил на давешний футляр для перьев. Стрелы были собраны. Халлар осторожно выглянул из-за трубы, вглядываясь в тёмные окна. И, помянув короля и его приспешников во всех сочетаниях, выдернул из внутреннего кармана свиток ночного зрения.
Сквозь дорогие стёкла, вставленные в окна вместо бычьего пузыря или мутной слюды, было совершенно невозможно разглядеть, что происходит внутри дома.
Бард сильно не любил это заклинание. Завтра будет казаться, что кто-то неведомый выдавливает глаза изнутри черепа. В сочетании с головной болью это давало очень неприятный эффект. Но сейчас иначе было нельзя. Отсутствие ночного светила сыграло с ним злую шутку.
Халлар развернул свиток и шёпотом прочитал заклинание. Ночь окрасилась зеленоватыми тонами. И тут же стало видно, что давний враг спит в угловой комнате. Один.
Только тогда Халлар наложил стрелу на тетиву, вытянул её, коснувшись правой рукой челюсти, а тетивой губ и носа. И продолжая движение натяжения, расслабил пальцы, выпуская вестницу смерти в короткий полёт. Глухой удар тетивы по наручу, звон осколков пробитого насквозь стекла и странный хлюпающий звук слились в одну страшную мелодию смерти.
Ещё никто ничего не понял — а может, и не заметил, не услышал ничего подозрительного, и на улице стояла глубокая тишина. Но бард уже начал движение обратно, на ходу разбирая лук.
К тому времени, как он достиг стены замка, лук снова был превращён в футляр с металлическими стенками, а стрелы и тетива вновь уложены в потайное отделение футляра.
— Как будто воздух стал чище, — прошептал он, с предельной осторожностью забираясь на стену замка. Не хватало ещё в самый последний момент привлечь к себе внимание и всё испортить.
Послышались шаги — по стене шёл дозор. Халлар замер, всем телом прильнув к стене и затаив дыхание, чтобы ничем не выдать себя. Ему удалось остаться незамеченным, и стражники прошли мимо, не посмотрев вниз.
Выждав, пока их шаги затихнут в ночной тишине, бард поднялся к краю стены, подтянулся на руках, и вскоре крадучись, короткими перебежками, часто замирая и прислушиваясь, прокрался к комнате шамана. Едва он закрыл за собой дверь, как снова послышались шаги — внутренняя стража обходила коридоры замка.
Шаман так и не пошевелился — успокаивающий настой сделал своё дело.
Вскоре бард лежал на своей кровати, но сон так и не шёл. И вроде рядовое убийство, не первое и не последнее в его жизни. Сколько таких уже было? Десяток? Сотня? А сколько таких ещё будет? И всё-таки это отличалось от остальных тем, что оно не было просто Заказом. Оно было местью. За отца. За мать. За братьев и сестёр.
