— Хорошо, — согласился Обсидиановый Змей. — Но почему ты думаешь, что завтра он будет сговорчивее?
— Заклинание мы с шаманом освоили, — повторил свои слова Халлар. — Сегодня, ближе к вечеру, он будет лечить барона. После этого барон проведёт ночь с Аранкой. Каким ему ещё быть после такой ночи, да ещё и зная, что он теперь здоров?
— Очень довольным и полным надежд на обретение наследника, — усмехнулся Ицкоатль. — Что ж, постараюсь не испортить ему настроение.
К обеду побратимам пришлось вернуться в замок. Ицкоатля ждали тренировка с его людьми и продолжение обучения верховой езде, а Халлара — проспавшийся, отобедавший и очень довольный Ласло.
— Я послал известить барона, что нам есть чем его порадовать, — сказал он вошедшему барду. — Скоро обещался быть.
— Замечательно, — обрадовался Хал и положил гитару на ложе, на котором спал. — Но можно и усилить эффект лечения. Вы, кажется, говорили, что баронесса вышла из детородного возраста?
— Да уж пару лет как жалуется на ночной жар, — припомнил шаман. — Как правило, это предвестник угасания.
— Это заклинание должно подействовать и на неё, — продолжал бард. — К сожалению, я помню не всё, что читал, да и учить меня прекратили, как только выяснилось, что Дара нет, но… Насколько я помню, исцеление женщин из-за каких-то особенностей организма происходит медленнее. Возможно, потребуется пара сеансов лечения. Я так полагаю, что барона намного больше устроит рождённый в законном браке ребёнок, чем незаконнорождённый?
По мере того, как он говорил, на лице шамана отражалась глубокая работа мысли.
— Прекрасная идея! — воскликнул Ласло, когда бард замолчал. — Я сейчас же напишу об этом барону! И баронессе!
Несколько минут спустя Матьяс, получив леденец, подзатыльник и две записки, умчался разносить почту.
Справился он с этой работой успешно, судя по тому, что на сеанс лечения барон прибыл с супругой.
Это была уже не молодая, немного полноватая женщина со следами былой красоты на лице. И с затаённой болью и надеждой во взгляде.
— Это правда? — начал вместо приветствия барон, входя в комнату шамана. — Я могу рассчитывать на законнорождённого ребёнка?
— Верно, — ответил бард. — Мы освоили этот заговор. Но первый сеанс исцеления вы должны принять вместе. Как правило, целители понимают, как и насколько подействовал заговор. В худшем случае её милости придётся прийти ещё раз завтра. Но надеюсь, что это не понадобится. Однако я вынужден предупредить о том, что на женщин подобная магия в силу каких-то особенностей организма действует с опозданием недели на две.
— Я учту это, — барон усадил свою жену на кровать барда и уселся рядом. — Начинайте.
Халлар взял свою гитару и кивнул Ласло.
— Всё как в прошлый раз. С вас Дар и настрой. С меня музыка и общее направление заговора. Три. Два. Один.
И пальцы легко взяли первый аккорд.
К его удивлению, шаман устроил целое представление из этого сеанса. Заговор подействовал бы, даже если бы они все просто сидели, но Ласло знал: господа должны видеть, как много сил уходит на их исцеление.
Он начал с того, что вперевалку, подражая движениям медведя, с гортанным уханьем в такт мелодии, обошёл комнату, разбрасывая измельчённые травы из расшитого причудливыми узорами мешочка. Потом связал руки супругов красной шерстяной нитью с амулетами на концах. Достал откуда-то небольшой бубен, и к гитаре добавились ритмичные удары, звон бубенцов и причудливый звук пения без слов, исходившего, казалось, из самой утробы шамана.
Подпрыгивая, приседая, крутясь и распевая, Ласло скакал вокруг барона и его жены, постепенно ускоряясь, пока оба — и шаман, и бард — не ощутили, что заклинание сработало и пора остановиться. К этому моменту по лицу Ласло струйками стекал пот, а от бешеного ритма бубна звенело в ушах.
— Фух, — выдохнул шаман. — Всё, ваши милости. Готово.
Приглушил рукой струны и Халлар. Он тоже выглядел утомлённым: неистовый грохот бубна едва не заставил его сбиться с мелодии заклинания, и только опыт помог отключиться от внешнего шума и закончить работу.
Взяв пару аккордов на гитаре, он прикрыл глаза, настраиваясь на свои ощущения. Потом посмотрел на барона.
— Насколько я могу судить, вы, ваша милость, к вечеру будете совсем здоровы, — потом перевёл взгляд на баронессу. — У вас тоже всё прошло успешно, но пару недель рекомендую ночевать в одиночку. Иначе процесс восстановления может зайти не туда.
Женщина стыдливо опустила взгляд.
— Но ты же сказал, у тебя нет Дара, — напомнил барон. — Как же ты можешь судить?
— Я склонен считать, что Дар у господина барда есть, — возразил шаман, вытирая потное лицо. — Только проявляется он не так, как положено. Его музыка — вот его Дар, когда он играет для меня, я трачу гораздо меньше сил, а результат намного лучше, и он способен чувствовать, как работает магия. Среди его наставников не нашлось тех, кто смог бы это понять, но для меня его Дар так же несомненен, как смена дня и ночи.
— Вот как, — барон поднялся, его жена вскочила вслед за ним.
Ласло проворно потянул за концы красной нити, распуская затейливый узел, и передал амулеты барону.
