Дорога к городским стенам пролетела под музыку незаметно. Ворота в город были уже заперты, и барда окликнули со стены:
— Стой! Кто идёт?
Но стоило ему назвать себя, как загремел засов и отворилась дверца в воротах, пропуская его внутрь.
— Господин Саркан предупредил, что вы должны подойти позже, господин бард. Что там было? Почему у Микласа голова совсем седая? — засыпали его вопросами.
— Дух там был, пугал каждого проникшего в пещеру, — ответил Халлар и закинул гитару за плечо. — Мы нашли способ его изгнать, и теперь там безопасно. Вот только тела погибших там похоронить надо. И родных бы известить…
— Утром всех оповестим, — пообещали стражники, запирая дверцу за бардом. — Там же много народу сгинуло, иных уже и не узнать, истлели поди, и родных не осталось… Но этих его милость похоронить велит как-нибудь на городском кладбище. Вам, господин бард, сопровождение дать? А то время позднее, не обидел бы кто…
— Как те разбойники, что ли? — хохотнул кто-то. — Так господин бард их сам заобидел, ещё и ушёл от них… Даром что стрелять не умеет.
— Вот чего не дано, того не дано, — рассмеялся Халлар. — Да и зачем оно мне? Человек с лютней — не всегда бард. Зато человек с луком — всегда воин. Ладно, пойду я. Устал за сегодня.
Усталость действительно повисла чугунными гирями на ногах и руках. Выступление на площади, потом несколько часов работы молотом в кузне, наконец поход к Страшной Яме… Бард буквально валился с ног.
Когда ворота остались далеко позади, послышался обиженный голос:
— И ничего меня не изгоняли, я сам с тобой вместе ушёл.
— Думаешь, что мне надо было так и ответить? — улыбнулся Халлар. — "Да, пещера безопасна, духа там нет. А где он? Да я с собой забрал". Боюсь, что нас бы расстреляли из луков, не успели бы сделать пару шагов за ворота. Кстати, если я прав…
"То мы можем разговаривать и мысленно".
Последние слова прозвучали только в сознании барда.
Он ощутил некое усилие, словно кто-то копошился у него в голове невидимыми тонкими и длинными пальцами, и наконец не то услышал, не то почувствовал в ответ:
"Я бы их всех напугал до смерти! "
"Я, конечно, не знаю всех твоих возможностей, и надеюсь, что ты мне про них расскажешь, — начал бард, но закончил почему-то не так, как собирался. — Думаешь, так приятно жить в опустевшем городе?"
"Если ты будешь мне играть — да", — уверенно ответил дух.
"Тебе — может быть. Но не забывай, что нас сейчас двое, — сказал Халлар. — Человек не может жить в одиночку".
"У тебя есть твой побратим, — напомнил Элек. — Ты не одинок".
В чём-чём, а в логике духу не откажешь. Однако…
"Я бард и воин. Моё предназначение — развлекать людей и защищать близких, — ответил бард. — Побратим — он только воин. Никто из нас не умеет выращивать пищу, изготавливать одежду. Думаешь, мы долго протянем?"
"Как у вас всё сложно, — вздохнул дух. — Быть мной гораздо лучше. Всегда есть кто-то, кто боится, пусть это даже мышь. Напугаешь — и сыт, а одежды и вовсе не нужно. Хотя быть котом мне нравится. Это как одежда… Ты хотел знать, что я могу? Могу напугать почти любого. Только вас двоих не получилось. Могу вселиться во что-то и жить там. Могу заставить видеть то, что мне нужно. Может быть, и ещё что-то могу, но ещё не знаю об этом, потому что ни разу не нужно было это делать".
"В отличие от тебя, мы родились людьми", — вздохнул Халлар. В голове роилась мешанина различных мыслей, но ни одну из них он не мог облечь в слова.
"Сейчас зайдём в замок, — наконец оформилась одна мысль. — Пожалуйста, не пугай там никого, особенно до смерти. Мне же надо поспать".
"Я же обещал, — напомнил Элек. — Я не буду пугать. Я буду смотреть сны. Люди видят такое интересное, когда спят…"
У ворот замка не потребовалось даже окрика. Мост и пространство перед воротами были хорошо освещены, Халлар не скрывался, поэтому признали его сразу же. Побратим же предупредил и стражу замка, поэтому впустили его без промедления. А увидев, что бард почти спит на ходу — отрядили провожатого, который и сопроводил его… мыться. Как оказалось, барон был непреклонен и отдал соответствующий приказ. Помывшись и отдав одежду прачкам, Халлар завернулся в покрывало и пошёл к Ласло.
Дальнейшего он не помнил. Как ему показалось наутро, заснул он ещё на подходе к лаборатории целителя.
Разбудил Халлара ворчливый голос шамана. Тот явно кого-то бранил, и первой мыслью было, что поварёнок опять попался на подслушивании, но в ответ на ругань не было слышно ни слова. Никто не возражал, не пытался оправдываться, не ссылался на волю барона — явно это был не Матьяс. А побратима Ласло не стал бы ругать.
Отдохнуть за ночь удалось, но по ощущениям можно было проспать и ещё немного. Но утренняя брань шамана, который просыпался ближе к полудню, была чем-то необычным, поэтому Халлар осторожно открыл сначала один глаз, а потом другой. И сразу поразился тому, что неприятных ощущений это не доставило. Правда, не прибавило и ясности — на что Ласло ругается?
