Рассказывая о «мероприятиях» начну с того, о чем я знаю меньше всего, хотя это и не могло не быть связано с разгромом нашего журнала. К весне восемьдесят восьмого года внезапно появилось еще три издания под тем же названием: ежемесячная газета по-английски в Нью-Йорке (выходила очень недолго), журнал «Гласность» в Копенгагене — глянцевый, иллюстрированный, хотя и довольно тонкий — видимо, КГБ не могло собрать достаточно материалов — один номер у меня был, но его украли при последующих разгромах «Гласности». Наконец, в Москве во всех киосках появилась толстенькая еженедельная газета «Гласность» под редакцией Изюмского — бывшего заместителя Чаковского в «Литературной газете». Как и все издания плотно курируемые КГБ («Новое время», «За рубежом», та же «Литературная газета») новый еженедельник был в меру либерален и издавался года два. Конечно, газета Изюмского успешно создавала некоторую неразбериху, но когда после разгрома нам все же удалось восстановить журнал, очередь с ночи занимали именно к нам, а не к изданию КГБ. Но пока уже никто и нигде (ни в СССР, ни в Европе, ни в Америке) не мог сказать, если даже что-то и случится с нашим журналом, что «Гласности» больше нет.
Одновременно и в Норвегии, где, как и во всей Скандинавии, влияние КГБ было очень велико (не зря я в «Гласности» писал о самом нашумевшем скандале — разоблачении и осуждении советского агента, одного из самых влиятельных норвежских политиков) начали происходить какие-то странные события прямо затрагивающие и меня и наш журнал. Высоколобая, профессорская, не очень поэтому доходная в маленькой стране газета — «Моргенбладет», где было напечатана столь неприятная статья Селюнина и мои статьи, как ее корреспондента в Москве, внезапно из банков получила категорический отказ в предоставлении обычных для издания кредитов. Газета оказалась на грани банкротства. Но тут у владельцев газеты нашелся спаситель, который, однако, поставил непременное условие: «Моргенбладет» должна совершенно изменить свой характер, отказаться от своего интеллектуально-либерального курса, а стать обычной доходной желтой газетой. Вся редакция подала в отставку и я, конечно, тоже. Таким образом у «Гласности» сократилась и финансовая (от моих гонораров), и существенная часть информационной поддержки.
