ГЛАВА 2 полностью

21 сентября 2017 года от Рождества Христова, луч утреннего солнца сквозь неплотно задёрнутые белоснежные занавески, слегка волнуемые свежей прохладой приоткрытого окна, подёргиваясь, будто живой, резвился на щеке мужчины. Лёжа на спине, чуть приоткрыв рот, негромко похрапывая, он спал рядом с женщиной, утонув в приятной нежности мягкого матраса светлой двуспальной кровати, по обоим краям которой стояли деревянные тумбочки с витыми ножками. На нежных кремовых обоях комнаты, среди рукописных портретов, созданных явно не самым профессиональным художником, висели свадебные фотографии, буквально кричавшие об их недавно прошедшем торжестве.

Словно устав сидеть на одном месте, луч, чуть дёрнувшись от качнувшейся за окном ветки, перебрался на глаза мужчины, от чего его зрачки быстро забегали под закрытыми веками. Он засопел и проснулся. С трудом приоткрыв ещё сонные веки, щурясь и отодвигаясь от разбудившего его пятна света, мужчина повернул голову и улыбнулся от вида мило выпяченных губ спящей к нему лицом женщины. Она имела никогда не виданное им ранее, странное обыкновение спать на животе, согнув ноги в коленях, отчего задранные вверх ступни поднимали одеяло милой горкой. Осторожно придвинувшись ближе, он поцеловал ещё сонными губами её теплую, чуть примятую подушкой щёку. Женщина, не просыпаясь, дёрнулась и, обвалив холмик одеяла, недовольно хмыкнула повернувшись на бок к нему спиной. Улыбнувшись ещё раз и стараясь не шуметь, мужчина очень аккуратно выбрался из нежной белизны постельного белья и как был, в чёрного цвета шёлковых штанах пижамы, встал с кровати. Стараясь осторожно ступать на цыпочках по покрытому бежевым ковролином полу, крадучись, он двинулся вон из комнаты. Но, сделав буквально несколько шагов, услышал за спиной сонный голос женщины: “Вечно топаешь как слон”. Мужчина замер, будто напоролся на невидимую стену, и повернулся на её голос. Снова разулыбавшись, он спросил: “Ты же только что спала?” Сладко потягиваясь, она проворковала, зевая: “Конечно, нет. Ты же скачешь словно горилла в брачный период”. Расставив руки и счастливо улыбаясь, мужчина, плохо изображая обезьяну в два прыжка вернулся к кровати, и притворно зарычал: “Потому что я горилла и у меня брачный период”. Нырнув под одеяло, он придвинулся всем телом к сонно улыбающейся женщине и, обнимая её, зашептал в самое ухо: “А как жена гориллы относится к тому, чтобы побаловать своего самца?” “В принципе… – не закончив фразу, широко зевнула она и, мило приоткрыв один глаз, продолжила: – только сначала мне нужно… – и, чуть зевнув, посмотрела в сторону туалета, – ненадолго”. Мужчина, тяжело вздохнув, демонстративно раскинул руки и выпустил её из объятий. Женщина выбралась из кровати и потянулась, сексуально изогнувшись. Затем, бросив через плечо игривый взгляд на мужчину и заметив в его глазах огонёк желания, хитро улыбнувшись, как была, совершенно обнажённая, демонстративно виляя упругими ягодицами, на цыпочках убежала в уборную. Едва она прикрыла за собой дверь, мужчина зевнул и в ожидании её возвращения повернулся на бок. Расслабив тут же слегка отвисший живот, он довольно улыбнулся, от того что поймал взглядом бейдж, приколотый к не самой свежей, но ещё достаточно чистой белой рубашке, наброшенной поверх слегка мятых брюк, висящих на стоящем недалеко стуле. Из-под прозрачного пластика удостоверения на мужчину смотрела его фотография, под которой было написано: “Адам Фёрст, Engineering Technology Future, старший техник отдела криогенной консервации материалов”. Мужчина ещё шире расплылся в улыбке и зашептал, перечитывая написанное: “Старший техник, – сделав ударение на слове “старший”, он снова посмотрел на закрытую дверь туалета и мысленно продолжил: – будет очень стараться, чтобы у него появился младший”. Затем, повернув голову, довольно посмотрел на висящую за ним на стене фотографию, на которой они вместе с женщиной, с большими порциями свадебного торта в руках, озорно показывали языки фотографу. На его куске стоял флажок с именем Адам, а на её – Рита. Вспоминая вкус запечатлённого на снимке угощения, почмокав губами, мужчина довольно хмыкнул. Всего полгода назад он и не думал жениться. Но эта блондинка, оставившая в автобусе сумочку с документами. Господи, как же она рыдала на остановке, и как он, пожалев её, показал себя настоящим мужиком. Практически силой усадив Риту на пассажирское сиденье своего “Приуса”, лихо догнал и подрезал идиота-водителя восьмого маршрута, который никак не хотел останавливаться. И теперь он, Адам Фёрст, перспективный сотрудник крупной уважаемой компании, лежит в купленном на прошлой неделе доме и ждёт, когда его молодая красавица жена вернётся из ванной, чтобы заняться с ним умопомрачительным сексом.