После разговора с Сириусом Блэком Бартемиус, конечно же, не собирался контролировать работу мракоборцев и присутствовать на допросе братьев Лестрейндж. Он подумал, что встретится с ними в зале для заседаний и заслушает вердикт, но судьба сложилась иначе и, хвала Небесам или Мерлину, за это. Вышло так, что молодой мракоборец, Фрэнк Долгопупс, разрывался этой ночью между заботами. Он посчитал, что ослеплённому Родольфусу не помешает помощь целителя, а его брата Рабастана временно отправил в комнату для допроса. По установленным правилам он должен был оформить обоих преступников и отправить в тюрьму, где их распределят по камерам, в которых они и будут ждать дня заседания. По тем же правилам Фрэнк не имел права оставлять Рабастана надолго одного, тем должен был заняться напарник или другие коллеги, вызванные на службу в случае аврала. Вот только Фрэнк занимался всем один, и это бросилось в глаза Бартемиусу.
— Напарник сейчас на вызове, а других ребят я не могу дёрнуть, они тоже… ну… заняты, в смысле, в засаде, — настороженно ответил Фрэнк, когда мистер Крауч поинтересовался, всё ли в порядке.
Возможно, напарник Фрэнка не был на вызове и он его бессовестно покрывал. Возможно, у мракоборцев шла какая-то своя, не согласованная с начальством, операция, о которой Фрэнк боялся сообщать, чтобы не подвести главного мракоборца. Что бы там ни было, правила были нарушены. Бартемиус мог бы, конечно, проявить упрямство, всё выяснить и наказать виновных, но мракоборцев он всё же ценил. Они были его оружием на земле и портить отношения с ними он не хотел. Благодаря действиям мракоборцев были убиты или же пойманы многие преступники и благодаря этим же действиям, которые он поощрял, Краучу удавалось продвигаться по службе. Коротко говоря, Бартемиус решил помочь зашивающемуся с работой Фрэнку и сам с бумагами отправился в комнату для допросов. Решил, что составит всё как положено, а Фрэнк потом только подпишет и сопроводит преступника до тюрьмы.
— Чего уставился? — зайдя в допросную, грубо спросил Бартемиус и кинул бумаги на обшарпанный стол. — Излагай, давай, что натворил. Будешь откровенен, и, может, не так много отсидишь в Азкабане.
Но Рабастан Лестрейндж со следами побоев на лице только развеселился от его слов.
— Вы в этом уверены, мистер Крауч? Если я отправлюсь в Азкабан, то и ваш сынок непременно тоже.
— Что-что ты сказал?
— Я утащу вашего сына вслед за собой, если вы меня не отпустите.
Правда обрушилась на начальника магического правопорядка словно ведро ледяной воды. Его собственный сын Пожиратель смерти! Сколько лет он усердно трудился до самой ночи… следил за порядком на улицах… делал всё, чтобы Бартемиус младший ни в чём не нуждался… А неблагодарный сын всё равно что всадил ему нож в спину.
Какие-то мгновения Бартемиус еле дышал и только смотрел на улыбающегося Рабастана Лестрейнджа. Тот явно был доволен произведённым эффектом и рассчитывал на содействие. А ведь правда могла всплыть в зале для заседаний, с ужасом подумалось Бартемиусу, правда могла всплыть на глазах у всех… Правда, которая загубила бы его карьеру и перекрыла дорогу к креслу министра магии.
Шаги в коридоре отрезвили Бартемиуса от потрясения, и он достал волшебную палочку. Рабастан едва успел открыть рот, как его оглушило заклинание.
— Никому и ничего ты больше не расскажешь! — побелев, прибавил жёстко Бартемиус и ещё раз взмахнул палочкой — Обливиейт!
Выйдя в коридор, он наткнулся на Фрэнка Долгопупса и вырвал из его рук бумаги.
— В Азкабан их! Завтра же отправить обоих!
— Но… я ещё не успел всё оформить, сэр… — растерянно отозвался мракоборец. — Целитель не дал мне толком поговорить с Родольфусом и чем-то его напоил, да и слушание…
— НИКАКИХ СЛУШАНИЙ ДЛЯ ЭТИХ ТВАРЕЙ! В АЗКАБАН ИХ! ЭТО ПРИКАЗ!
— На… какой срок?
— Пожизненно.
— Но…
— Без права переписки и обжалования! Ты всё понял?!
Если мракоборец и хотел возразить, то Бартемиус наградил его таким свирепым взглядом, что тот сомкнул губы и кивнул. В ближайшие дни Бартемиусу казалось, что он варится в котле. В порыве гнева он набросился на своего сына дома и чуть его не прикончил. На крики сына прибежала миссис Крауч и стала умолять мужа пощадить её мальчика. Бартемиус сдался и запер того в комнате. Решил, что ещё разберётся с ним, но позже. Сейчас надо было разобраться с теми, кто может обвинять его сына в соучастии, и Бартемиус издал распоряжение сажать Пожирателей смерти в Азкабан без суда и следствия. Хватит с него понимания и милосердия! Если кто-то попадётся на месте преступления и будет иметь на руке Метку, значит, за решётку его и забыть эту тварь, как будто не было. Довольно пустых разговоров!
