Дамблдор пропал, а ведь обычно, как утверждала профессор МакГонагалл, он предупреждал, что у него появились какие-то дела и он будет отсутствовать. А вот теперь он отсутствовал без предупреждений и никто не знал, где он может быть. Впрочем, Северус Снейп не стал бы беспокоиться из-за этого, если бы не «Ежедневный пророк». Статья о Лестрейнджах его взбудоражила. Их привёл в Министерство магии Сириус Блэк! И вот как, спрашивается, он бы это сделал, если бы и впрямь разбился на мотоцикле? Выходит, та записка, что находилась у Дамблдора в руках, была наполнена ложью. Сириус Блэк не пострадал.
Снейп не удержался и достал мантию-невидимку. Накинув её на себя, он отправился на Тисовую улицу и понаблюдал за тем, что творилось в доме номер четыре. К его удивлению, магглы, к которым Дамблдор желал отправить Гарри Поттера, жили себе преспокойно и второго мальчика у них точно не было. Недобрые подозрения после этой вылазки забрались в голову к Северусу… Не потому ли исчез Дамблдор, что Сириус Блэк обхитрил их обоих? Что, если он обнаружил вредоносные чары на мотоцикле, но приписал их наложение Дамблдору? Получается… Получается, он ему отомстил?! Но как? Что он сделал с директором?
Северус не один день ходил по подземелью и мучился от неприятных мыслей... А что, если директор сознался в своём замысле забрать ребёнка, но сказал, что не причастен к порче транспорта Блэка? Что, если он выдал своего помощника? Что, если его, Северуса, тоже вскоре что-то ожидает? Блэк ведь способен и на обман, и на убийство. При помощи своего дружка-оборотня он его один раз уже чуть не прикончил. А уж теперь, когда ни директора, ни Джеймса Поттера нет рядом… кто знает, что от него можно ожидать!
На какие-то мгновения Северус остановился и задержал дыхание. Ему вдруг вспомнилась ещё одна статья… Статье о Питере Петтигрю. Статья о его кончине и признании. Что, если Сириус Блэк его и прикончил, чтобы оправдать свою ошибку? Что, если… Дамблдор тоже мёртв?!
Северус шумно втянул в себя воздух и снова стал ходить. Нет, нельзя оставлять деяния Сириуса Блэка без внимания, решил он. Нужно что-то сделать… что-то предпринять… Но что? Снова надеть мантию-невидимку и отправиться к дому на Гриммо? А что, если теперь Блэк станет только прикидываться беззаботным опекуном Гарри Поттера? Что, если теперь, оказавшись рядом с ним, можно угодить только в ловушку?
Нет, у него не получится разоблачить этого мерзавца, понял помрачневший Северус. Раз уж это не смог сделать директор, значит, нужен более могущественный и отважный человек. Тот, кого Блэк не сможет одолеть. Северус походил и уселся за стол. Взяв перо и пергамент, он начал было писать министру магии, но быстро передумал и смял пергамент в комок. Это не тот человек, который что-то решает. В газетах не о нём ведь пишут. Нужен кто-то другой, и тут он понял, кто. Начальник отдела магического правопорядка наверняка обратит внимание на исчезновение самого Альбуса Дамблдора. Вот только вряд ли он поверит бывшему Пожирателю смерти… Выходит, ему нужно отправить сообщение без подписи. Пусть сам всё проверит и убедится в угрозе. Уж он-то человек дела. Северус обмакнул перо в чернильницу и начал писать.
К вечеру все снова собрались в столовой за ужином. Сириуса так и подмывало спросить мать, что же такого сказал Люциус, что она не выдержала. Уж сколько раз он её доводил… сколько раз стоял в углу за дерзкие высказывания или получал за всякие проделки розгами… Но ведь не было такого, чтобы мать, к примеру, его оглушила и постригла. Да, временами она ворчала, что он неподобающе выглядит, твердила, что неплохо бы ему сменить одежду или причёску, но Сириус назло ей этого не делал, а потом просто привык к маггловской одежде и тому, чтобы волосы доходили до плеч. Что же Люциус такого должен был сказать, чтобы вконец матушку разозлить? Такого ведь даже ему, Сириусу, не удавалось!
— Ты мне соль подашь или так и будешь на меня посматривать? — оторвала его от раздумий она.
— Да-да, конечно, — очнувшись, ответил Сириус и протянул ей солонку.
У матери, как оказалось, тоже были к нему вопросы, поэтому через какие-то минуты он рассказывал ей, как ходил по магазинам и что купил.
— И тёплые вещи ты себе и ребёнку, надо полагать, тоже купил?
— Ну…
А вот об этом он совсем и не думал, даже несмотря на то, что ноябрь перевалил за середину.
— …пока нет, — растерявшись, ответил Сириус, — да и потом… мы же в не Шотландии и не в Годриковой Впадине… в Лондоне зимы не бывают настолько суровыми.
— Думаешь? — отозвалась матушка. — Что ж, твоё дело, только, если твой ребёнок вдруг начнёт сопливить или кашлять, не кричи с утра пораньше, чтобы я позвала Августа.
