Из-за визита Лестрейнджей, оглашения завещания Джеймса и всяких других забот Сириус чуть не забыл о самом важном деле. Август ведь работает, что-то проверяет, а значит, стоило бы тоже проверить свою теорию и сходить в библиотеку Хогвартса. В ближайший же вечер он попросил Добби присмотреть за Гарри, а сам трансгрессировал с крыльца в Хогсмид, откуда благополучно и быстро перебрался по тайному проходу в школу.
Вот только если добраться до Хогвартса не составило проблем, то Сириус встретил их в самой библиотеке. Мадам Пинс разрешила ему почитать книги в общем зале, но наотрез отказалась показывать книги из запретной секции.
— Я не собираюсь их выносить… лишь ознакомиться, — пытался ей объяснить Сириус.
— Если хотите ознакомиться, в таком случае принесите разрешение от директора или кого-то из преподавателей, — отрезала мадам Пинс, и ему пришлось покинуть библиотеку.
Сдаваться, конечно, Сириус не собирался, но и к директору не пошёл всё по той же причине — не хотел его ни видеть, ни слышать его добрый голос, которым тот наверняка произнесёт те же слова, что и Римус. Слова о том, кому бы надлежало заботиться о Гарри. Именно поэтому Сириус отправился к МакГонагалл. Вот уж кого он уважал и ценил, так это её. МакГонагалл, может, и тоже была строгой и придерживалась правил, но свой факультет она любила и радела за его победу в соревнованиях. Ради этого она временами даже не замечала проделок Сириуса и Джеймса, а они, как и обычно, слали ей на день святого Валентина открытки с признаниями в любви, а на день рождения шумно поздравляли и твердили, что только её видят директором школы и никого больше.
— Мистер Блэк? Не ожидала вас увидеть, — как только он вошёл в класс, сказала она, оторвавшись от стопки пергаментов, лежащих на столе. — Что вас привело?
— Чрезвычайно сильное желание увидеть вас, профессор… ну, и одно небольшое дельце.
Рассказывать МакГонагалл о проблеме Гарри, Сириус, конечно же, не собирался, но, судя по всему, она и сама догадалась, что ему нужно почитать книги в запретной секции не ради любопытства.
— Хорошо, я подпишу вам разрешение, профессора Дамблдора вы всё равно не застанете на месте: он уже больше недели как отбыл по каким-то делам…
— О, спасибо большое, я знал, что на вас можно положиться, профессор, — тепло отозвался Сириус, обрадованный тем, что ему не придётся встречаться с директором. — Вы знаете, я вот как увидел вас, так у меня сразу на душе так хорошо сделалось… вечер перестал казаться тоскливым, а всё благодаря вам и вашей доброте. Кто бы ещё…
— Так, всё, идите уже, — оборвала его немного смутившаяся МакГонагалл и замахала рукой в сторону двери.
— Конечно-конечно, не смею вас отвлекать, — любезно отозвался Сириус и, выйдя из класса, опять зашагал в библиотеку.
Мадам Пинс с подозрением осмотрела его разрешение и взмахнула палочкой.
— Да настоящее оно, я не подделывал, — заверил её Сириус, но она всё равно всё проверила и только потом пустила его в запретную секцию.
— Можете ознакомиться, с чём пожелаете, но чтобы ни одна книга не покинула эту библиотеку! Я за вами слежу, мистер Блэк!
Сириус кивнул пару раз и отправился на поиски. Однако в первый же вечер он пробыл в библиотеке до десяти вечера, но ничего полезного не обнаружил. На следующий же вечер он снова отправился в Хогвартс и попросил Добби присмотреть за Гарри. Но снова ничего не нашёл. Только на пятый день, когда он тщательно изучал книгу, в которой говорилось о родовых проклятиях, Сириус наконец-то обнаружил то, что его так интересовало.
— Твою мать!
Переложить проклятие действительно было возможно, но только при двух условиях. Во-первых, волшебник должен был сделать это сам или же это мог сделать его кровный родственник, а во-вторых, замена носителя должна была быть равноценной. Сириус не подходил под носителя тёмной сущности, потому как не являлся полукровкой, да и Гарри… сам он был мал, а кровного родственника-волшебника у него всё равно не было.
— ТВОЮ МАТЬ!
От досады Сириус мало того, что выругался, так ещё резко захлопнул книгу. Мадам Пинс тут же появилась возле него и выгнала из библиотеки за такое серьёзное нарушение. Сириус был настолько зол, что на обратном пути ещё какое-то время тренировался на пустых улицах Хогсмида использовать волшебную палочку левой рукой. Впервые у него получилось не только отталкивать всякие предметы, но и легко поднимать их в воздух, бросать и взрывать.
— Это кто там такой смелый, я не пойму?! — заставил его остановиться чей-то возмущённый голос, раздавшийся со стороны дома, в окне которого вспыхнул огонёк. — Тварь, я сейчас выйду и руки тебе оторву!
В окне соседнего дома тоже вспыхнул огонёк.
— А я помогу! — прибавил другой голос, донёсшийся оттуда.
Сириус тихо выругался и опустил палочку.
— Прощу прощения, больше не буду! — крикнул он и трансгрессировал к себе на Гриммо.
От досады Сириус чуть не хлопнул дверью, но вовремя вспомнил о Гарри и матушке и тихо прикрыл её за собой.
