Кажется, он всё сделал правильно. По крайней мере, Гарри перестал плакать, когда он его переодел и взял на руки. Сириус ходил с ним по комнате и пребывал в растерянности. Во что он его переодел? Чьи это изумрудного цвета штанишки и кофта с улыбающимися змейками? Тоже Регулусу принадлежали когда-то? Что из него за опекун такой, если в комнате нет ни одной игрушки и даже горшка? Детская кроватка из старых времен, да и вещи, похоже, тоже. Сириус был недоволен собой и думал, что ему ещё много чего предстоит сделать, если он хочет заботиться о Гарри.
— Кикимер принёс ужин для полукровки, — доложил домовик, открыв дверь.
— Я сам, — хмуро сказал Сириус и забрал у него бутылочку со смесью.
Едва он хотел сесть, как внизу послышался вскрик.
— Что это? — насторожился Сириус.
— Это госпожа Кикимера зовёт, — ответил домовик и закрыл дверь.
Криков и вправду больше не было, Гарри тянул ручки к бутылочке, и Сириус уселся вместе с ним на кровать. Малыш питался, сидя на его коленях, Сириус обнимал его одной рукой, другой поддерживал бутылочку и думал, что он вроде столько всего видел в доме Поттеров, но при этом совершенно ничего не смыслит. Откуда Кикимер взял смесь? Подходит ли она Гарри? Как часто его кормить? Когда Джеймс ему рассказывал, как он страдает, если Лили нужно куда-нибудь отлучиться, Сириусу обычно становилось смешно от его кривляний, но вот сейчас смешно совершенно не было. Друзья доверили ему самое ценное, они же сразу решили, что в случае чего опекуном их сына будет Сириус, а он, как выяснилось, плохо себе представлял даже элементарные вещи.
— Я научусь, — сказал он Гарри, хотя малыш молча потягивал смесь и ни в чём его не упрекал. — Со временем научусь, обещаю, — заверил его Сириус и опять невольно посмотрел в сторону старой кроватки, вспомнил руины своего дома и чуть крепче обнял мальчика. — Не переживай, Сохатик, дядя Сириус не даст тебя в обиду.
— Подписывай давай.
Без того бледный гоблин после нескольких Круциатусов сделался белым как полотно. Стоя у стены и трясясь, он взял в пальцы протянутое домовиком перо и посмотрел на пергамент, висящий перед ним в воздухе.
— А как же… ч-чернила?
— Кровью подписывай, тупица, — подсказал ему домовик, другой рукой придерживая у его шеи кухонный тесак.
Выбор у гоблина был небольшой: или подписать, или умереть. Сородичи не любили его «подработки», хоть иногда он и приносил после них ценные камни. Сгинь он в этом доме, вряд ли бы кто-то сильно расстроился. Гоблин сглотнул и поставил внизу пергамента подпись.
— Вот ты и получил свою жизнь в задаток, — сказала ему Вальбурга. — Найдёшь должника, может, ещё и вознаграждение получишь.
— Срок тебе неделя или задаток аннулируется по контракту, — жёстко прибавил Кикимер.
Он толкнул гоблина к камину и дал пинка для ускорения. Гоблин исчез в том же изумрудном пламени, в каком и появился.
— Госпожа чего-нибудь желает? — угодливо поинтересовался Кикимер.
— Бокал вина, — ответила Вальбурга и покачала головой. — Задаток... — сердито повторила она, всё ещё не веря, что её могли так оскорбить.
То какой-то полукровка просит её отдать Гарри Поттера, то какой-то гоблин дерзит, что дальше? Грязнокровки придут к власти? Кентавры начнут делать предсказания? Предатели крови заявятся в её дом?
— Нет, ты слышал, какая наглость? — попивая вино, спросила она у домовика. — Задаток… Да мои предки не жалели ни денег, ни сил, чтобы гасить их смехотворные бунты, а этот мне ещё условия ставит…
— Неблагодарное отребье, — соглашался Кикимер. — Госпожа была к нему крайне великодушна.
Такого с ним ещё не случалось… С Дамблдором, конечно, не всегда и все во всём соглашались, но не бывало ещё такого, чтобы его, как какого-то хулигана, спускали с лестницы! Вальбурга Блэк, конечно, и раньше была не подарок, на письма МакГонагалл о проделках старшего сына она обычно отвечала, что непременно его выпорет, и разрешала декану применять самые жёсткие меры наказания, а теперь так она перешла всякие границы разумного. Вероятно, на почве потери мужа и младшего сына Вальбурга ожесточилась на весь мир. И вот у такой женщины находится бедный Гарри Поттер!
Похоже, Сириус из-за потери друзей сейчас не соображает, что он делает, и поэтому принёс ребёнка в дом, где ему в любой момент могут навредить. Когда-то он сам не смог вытерпеть несносный характер матери и сбежал к Поттерам, а потом ещё какое-то время бесновался в школе из-за этого поступка. Сейчас он явно не понимает, какую совершает ошибку. Можно было бы, конечно, написать ему письмо, но вряд ли он его получит. Вполне возможно, Вальбурга контролирует почту. Эта безумная женщина, похоже, решила, что раз её сын снова дома, то теперь она его никуда не отпустит. Вцепилась в него и в мальчика как в свою собственность.
Дамблдор всё обдумал и решил подключить к делу кого-то более… опытного, жёсткого и решительного. Вот только стоило ему обратиться к Аластору Грюму, как тот сразу же запротестовал.
