– Попробовал бы не сдержать! Трактир открыл в Суздале, приличное заведение, между прочим. Публика там собирается благородная, не из высокородных, а так – купчишки, дворяне мелкопоместные. Покушать вкусно любят, посидеть за чаркой, поговорить по душам. Михей для дорогих гостей обустроил отдельные кабинеты, чтобы среди публики попроще лишним словом не мелькать. У нашего трактирщика специальные слуховые окошки есть, через которые он интересные разговоры слушает и запоминает, как ты велела.
– Он разузнал что-то интересное?
– Ну, как сказать? Некий господин Петухов жаловался, что его подставили и поперли с работы, которой он полжизни отдал. Собственный заместитель подсидел, подсунув на подпись бумаги о приемке испорченного товара. И так он это вывернул, что бывший директор ткацкой фабрики по миру пошел, лишь бы покрыть убытки.
– А куда ж хозяева смотрели? Неужели, до правды не докопались? – удивилась я бездарной расточительности.
Грамотные управленцы – на вес золота, а которые душой за дело радеют, вообще, – бесценные.
– Сама понимаешь, фабрика – собственность Шумских, а вот курировать ее князь назначил старшего сына Святозара. Он прежде себя наследником состояния мнил, пока Данияр не появился. Твой дед вроде как откупился, поставив того во главе прибыльного дела. Но по факту сослал в Юрьевск, с глаз долой и от греха подальше, – Алим вздохнул, – только хуже сделал. Святозар фабрикой не занимался от слова совсем, деньги выкачивал на разгульную жизнь и пагубные привычки. Петухов к князю приезжал искать правды и справедливости. Вот только кому она нужна? Кто ж допустит, чтобы на фамильную кровь напраслину возводили? Там и господин Жабков подстраховался, накатал на начальника донос. Сынок Шумского подтвердил наветы, вот и выперли человека, двадцать лет отработавшего на род, с волчьим билетом.
– Тебя послушать, делать ничего не нужно. Шумские сами себя разорят и уничтожат. Жаль, что они не спешат с этим, – скривившись, я потерла переносицу. – Но ты ведь не просто так об этом рассказываешь?
– Нет, конечно, – ашкеназец ухмыльнулся, – я этого Петухова после встретил и к себе переманил. А куда человеку деваться, когда на улице с семьей оказался? Вот и согласился на все условия, лишь бы у детишек крыша над головой была, да еды в достатке.
– Так, он теперь на нас работает? – вот удивил! – И где же?
– На нашей ткацкой фабрике, – ответил Алим, вызывая недоумение.
– А что, у нас такая есть? – я округлила глаза.
– Э-эх! – братец осуждающе цокнул языком. – И это будущая глава рода!
Я смущенно потупилась, признав свою ошибку.
– Теперь есть, – добавил, смягчившись. – Мы с Григорием Климентьевичем посидели, отвару смородинового попили, да и вспомнили, что за Уралом старенький заводик простаивает. Рудная жила истощилась, людей на другие объекты перевели, а помещение осталось. А чего бы его к делу не пристроить? Там узкоколейка проложена, чтобы вагонетки с рудой или с другим грузом вывозить. Вот мы и вложились понемногу на закупку ткацких станков, рабочих наняли и поставили господина Петухова фабрику поднимать. А что? Связи с поставщиками у него остались, как-никак двадцать лет отработал, опыта – завались, дело обречено на успех. Я ж не зря воздушных кораблей прикупил и господина Буранского нанял? Шелк возим из Индии и Ханьской империи, шерсть закупаем в Ростовском княжестве и Астрахани, лен у Новгородского князя берем.
– Какие же вы молодцы! – похвалила помощников. – А какое это теперь имеет отношение к Шумским? Мы стали их конкурентами?
– И это тоже! Но дела в Юрьевске неважные. Святозар деньги тянет, а господин Жабков экономит, как может. При этом еще о себе любимом не забывает и тащит все, что плохо лежит. В итоге сырье поставляется дешевое, качество юрьевских тканей падает. Рабочим зарплаты месяцами не выплачивают, недовольных увольняют, устраивают публичные порки за малейшую провинность, налагают огромные штрафы. Еще немного, и народ взбунтуется. А от императора, в связи с напряженной обстановкой на границе с ханьцами, поступил заказ на пошив военной формы. Как думаешь, обрадует Федора Алексеевича новость о срыве поставок? Вот и я думаю, что нет. Первая же забастовка и последующие за этим меры всколыхнут волну проверок. А там такое вскроется – гарантирую, мало не покажется.
– Ммм, – я потерла ладошки в предвкушении, – мне нравится план! Сынок Шумского своими действиями против себя людей настроил, а Агнияр Святозарович императорский заказ, считай, профукал. А ты еще раздумываешь?
– Так ведь, люди взбунтуются, князь дружину пошлет их усмирять, пострадают многие, – Алим указал на серьезные недочеты, которые я сразу не заметила. – Кровь будет на наших руках. Ты к этому готова?
– А разве мы ничего не сделаем, чтобы этого не допустить? Вот, например, этого Петухова на фабрике знают. Что рабочие говорят?
– Уважали его в коллективе, что тут скажешь, – брат пожал плечами и с хитрецой посмотрел на меня. – Предлагаешь, его привлечь?
