Вчера у меня было всё: деньги, слава, красивые девочки и отменные перспективы в большом спорте. Но это было вчера, а теперь я самый слабый маг в обедневшем боярском роде.И что хуже всего — такая пустышка, как я, это позор рода. А это значит, что меня будут пытаться убить даже свои...
Сказав это, я обвел взглядом первый ряд, на котором сидели все интересующие меня люди. Лера мертвецки побледнела и что-то беззвучно шептала, скорее всего она сейчас молилась. Раньше я за ней не замечал религиозности, но сейчас она точно проговаривала какую-то молитву.
Богдан, напротив, выглядел довольным, хотя он фактически и оскорбил императоров, но видно, что ему по душе этот шанс расправиться со мной.
Еще довольными были князь Григорий и Варвара. Ну с моими родственничками всё понятно, боярская честь и все дела, плюс я как-бы буду драться от лица императоров, что вообще выводило Соболевых на какой-то новый уровень крутости. То, что мой противник намного сильнее, этих не колышет, даже если Богдан меня, наконец, прикончит, это всё равно пойдёт на пользу рода.
Матвей Медведев пришёл в ярость, это читалось даже по его лицу, он что-то шептал на ухо Ивану, который, вполне очевидно, разделял чувства дяди. Вон как побледнели его сжатые кулаки. Ваня и сам словно готов бросится на Богдана, тише, приятель, в другой раз.
Но больше всех меня поразил господин московский оберпрокурор, Его светлость князь Борис Волков. На нём буквально лица не было.
Вернее, лицо-то было, вот только на нём отражался самый настоящий ужас. Видать, не зря он хотел оставить в тайне слова Богдана, и чем бы не закончилась дуэль, лично для Бориса всё будет очень плохо.
Так и разглядывал всех этих приятных, или не очень, мне людей, пока голос Константина Альфа не прервал мою игру в гляделки.
— Богдан Волков, ты принимаешь вызов Алексея Соболева или к бесчестью за оскорбления моей армии добавится еще одно?
Богдан посмотрел на главу своего рода. Надо сказать, что после слов императора о бесчестье за оскорбления армии, морда лица у него тоже сменилась, и видок у Богдана стал, прямо скажем затравленный, осознал уродец, во что вляпался.
Видимо, между ним и Борисом состоялся телепатический диалог, они оба менталисты и вполне могли обмениваться мыслями, а затем Богдан ответил:
— Да, Ваше Императорское Величество, принимаю, — а затем уже мне, — Алексей Соболев, я принимаю твой вызов. Я выбираю, как и положено члену боярского рода, поединок силой. И так как это ты меня вызвал, я ставлю условие, никаких артефактов. Только то, что дали нам боги. А поединок состоится здесь и сейчас.
Что ж, это логично, я его вызвал, и значит, именно Богдан имеет право ставить условия. Есть, конечно, в этом несправедливость, этот ублюдок распустил свой поганый язык, а теперь еще и ограничивает мои и так скромные возможности выбить из него всё дерьмо. Но ладно, перефразируя известную фразу — соболь не выдаст, свинья не съест.
А мой личный тотем явно даёт понять, что ему эта дуэль по нраву. Вот только почему вместо уже полюбившегося мне зверька я увидел себя? Обдумать бы этот момент в более спокойной обстановке или даже обсудить с Григорий Андреичем, но кто ж мне сейчас даст это спокойствие?
— Да будет так, — ответил я на слова Богдана, а затем Альфа снова вышел на первый план.
— Господин Ректор, — обратился он к своему дяде, — в Академии, которую мы вверили в твои руки, есть дуэльные залы. Мы хотим, чтобы этот поединок состоялся в одном из них. Ни граф Соболев, ни боярский сын Волков, — странная формулировка, очень архаичная, — не против этого, — вообще это Богдан должен выбирать место дуэли, но голос Альфы звучал так, что было понятно, что спорить с ним нельзя.
Да и вообще, за всем что говорил или делал сейчас один из двух российских императоров, явственно слышались слова: Мы здесь власть. Императорам, единственным из здесь присутствующих, почему-то нужна эта дуэль, понять бы еще зачем.
Потому что мне всё больше и больше становилось ясно, что моим мечтам о спокойной жизни в роли суперзвезды мирового спорта, как бы парадоксально это не звучало, не суждено сбыться, судьба меня тащит туда, куда я совсем не хочу.
— Да, конечно ваше императорское величество, багряный зал полностью подходит для этой дуэли, — тут же ответил ректор.
Нашего же мнения тут никто не спрашивал. Что тоже в общем-то беспредел и доказательство что главный закон в империи — это право сильного.
Альфа кивнул и посмотрел на брата, тот встал, вышел в центр зала и скрестил руки, а затем развел их в стороны.
Тут же рядом с ним появился овальный портал, метра три в высоту и два в ширину, как выглядят эти штуки я уже хорошо знал, только в отличии от виденных мной этот был темно красным и каким-то пульсирующим.
— Это дело между тремя родами, — сказал Альфа смотря прямо мне в глаза, — только Орловы, Соболевы и Волковы войдут в этот портал. Только они и никто другой.
Последние слова он произнес с нажимом, и я понял. Императоры в курсе того, какой у Леры дар, и как этот дар работает. Не будет у меня никакой дополнительной силы в этой дуэли, только моя собственная.
Лера тоже это поняла, боковым зрением я видел, что она еще сильнее побледнела, хотя казалось бы куда уж сильнее и, закатив глаза, начала заваливаться набок. Моя девушка потеряла сознание и упала в руки сидевшего рядом отца.
