Пытаясь совладать со рвотными позывами, не расслышала, что Антон Леонидович сказал. Вдруг, этот урод, вытянул слюнявые губы и, похоже, собрался меня поцеловать.
Да ну нафиг.
Стараясь не дышать, я скинула с себя руки отчима, отшатнулась: на его усатой морде отчетливо читалась похоть.
Однозначно спятил.
Не задумываясь, отвела правую ногу и резко врезала коленом мужчине прямо в пах! Тот заорал дурниной. Согнувшись в три погибели, попятился, оступился и кубарем покатился вниз по ступеням. Увидев, как горе-соблазнитель с силой ударился головой о балясину, я неодобрительно цокнула.
Помрёт ещё ненароком. Чисто теоретически зомби поднять могу, но от такого охранника и в живом виде тошнит. Страшно представить, что со мной будет, если он станет дохлой вонючкой.
«Або, с какого перепуга таракан воспылал ко мне страстью? И почему так ужасно смердит?» — спросила я ушастика, наблюдая за Антоном Леонидовичем: зажимая ладонями гениталии, тот крючился на полу в холле и жалобно стонал.
«Я открою для тебя его разум. Узнаешь всё сама», — бесстрастно сообщила высшая сущность.
А через миг в мой мозг хлынули
Убью гада.
Я неторопливо спустилась. Встав над свернувшимся калачиком аферистом, ощутила, как
— Запоминай, — в моём голосе завывала вьюга. — С этой секунды и днём, и ночью ты будешь постоянно жаждать секса с женщиной. Это стремление станет мучительным, невыносимым. Однако даже мимолётное прикосновение представительницы слабого пола будет порождать у тебя животный ужас и желание удрать как можно дальше. Но как только страх схлынет, сразу же вернётся возбуждение. И всё вновь повторится. До конца своей никчёмной жизни тебе предстоит страдать от желания физической близости с женщиной и бояться её до одури, — щедро зачерпнув силы, я выбросила руку вперёд. Через удар сердца серебристый узор окутал мужчину и без остатка вошёл в его тело.
— Ты блефуешь, — прохрипел отчим.
— Давай проверим, — холодно обронила я и небрежно ткнула носком ботинка мужчине в бедро.
И без того бледное лицо таракана стремительно позеленело. Истерично взвыв, он засучил ногами, пытаясь встать. Не вышло. В этот момент входная дверь распахнулась и в холл вошел Анатолий Федорович Кони. Не глядя на меня, менталист устремил взор на завывающего Антона Леонидовича.
Копается у вонючего таракана в голове?
Словно отвечая на незаданный вопрос, Кони побагровел от гнева, процедил:
— Я сейчас уберу эту гниду.
Быстро приблизившись к брачному аферисту, юрист схватил его за шиворот и поволок прочь из дома. Находясь в каком-то заторможенном состоянии, я посмотрела на ближайшую корзину с розами: на нежных лепестках медленно таял снег. Опустив руку в карман, погладила тёплую шёрстку ушастого друга, спросила:
«Почему „духи“ у меня вызвали отвращение? Это из-за дара серебряной ведьмы? Да?»
«Нет. В твоём ребёнке сила Дмитрия. Пока носишь его малыша, на тебя не подействуют ни яды, ни зелья, ни афродизиаки», — ровным тоном ответил Або.
Надо же.
Я озадаченно хмыкнула. Увидев вернувшегося Кони, вопросительно приподняла брови.
— Отчим вас больше не потревожит, — уверенно заявил юрист. Подойдя ко мне ближе, добавил: — Александра, вашему особняку требуется охрана.
— Согласна. Вы знаете, где находится ближайшее кладбище?
Совладав с изумлением, аристократ кивнул.
— Я и моя машина к вашим услугам.
— А что у вас здесь происходит? — послышался от входа удивлённый мужской голос.
Да сколько можно⁈ Мужики заходят как к себе домой! А может это управляющий⁈
— Я видел Антона Леонидовича. Там, во дворе, — встревоженный незнакомец неопределённо махнул рукой. — Лицо в крови, глаза безумные, едва под мою машину не попал. Что у вас случилось?
Преступление и наказание у нас случилось. Но кровушку усатому гаду я не пускала. К господину юристу появились вопросы.
Украдкой глянула на Анатолия Федоровича: тот стоял с невозмутимым выражением. Вновь посмотрела на незнакомого мужчину: среднего роста, светловолосый, правильные черты лица.
В руке держит папку, знает не только имя-отчество таракана, но и как он выглядит. Вполне возможно этот человек — мой управляющий, но на все сто не уверена.
Решив не рисковать, я сухо поздоровалась:
— Доброе утро. Представьтесь, пожалуйста.
— Доброе утро, Александра Петровна, — досадуя на себя, мужчина поклонился. — Лицин Иван Иванович. Прошу прощения, что сразу не назвал своего имени. Решил, что в этом нет необходимости. Мы с вами однажды уже встречались, здесь на этом самом месте. Вы меня не помните?
Изобразив глубокий мыслительный процесс, я торопливо попросила тушканчика:
«Выручай!»
«Смотри», — лаконично предложил Або, и в мой разум снова хлынули картинки из чужой памяти.
