С этими словами я превратил платок в золотые монеты. "Но даже золото, - продолжал я, - обращается в прах". И монеты пеплом осыпались на пол. Тут Кобра начал кричать на меня, требовать свой платок и толкать меня в плечо кулаком.
Я проснулся. В плечо меня толкали наяву. С трудом разлепляя веки, я успел заметить только нечто длинное и гибкое, метнувшееся от меня вверх - туда, где раньше была мембрана. Теперь у меня над головой образовался круглый лаз. Впрочем, ничего принципиально нового я не увидел: сквозь идеально ровное отверстие виднелась такая же точно светящаяся ткань кокона. Снаружи что-то часто щелкало.
Было очевидно, что отсидеться в коконе, уже казавшемся мне убежищем, не получится. Я несколько раз глубоко вздохнул (последний вздох больше походил на всхлип), и выпрямился в полный рост. Теперь края лаза были примерно на уровне моей груди.
Осмотреться как следует, впрочем, не получилось. Я отметил лишь, что попал из меньшего кокона в больший: потолок, пол и стены прямоугольного помещения были оплетены той же мохнатой тканью. А потом я увидел обитателей этого странного гнезда, и почувствовал, как холодеет сердце. Три существа расположились на противоположном от меня конце помещения, но их взгляды ощущались почти как физическое прикосновение.
Чуть ближе других стояла, видимо, та тварь, что напала на меня дома. На ней больше не было одежды, и я смог ее как следует рассмотреть.
Вопреки первому моему впечатлению, она была не слишком похожа на насекомое. Говоря откровенно, она вообще не была похожа на что-либо привычное. Фасетчатые глаза, нарост под ними, принятый мной ранее за нос, жвала, распиравшие почти человеческий рот (мне даже показалось, я видел зубы) - лицо обрамлял светло-желтый пух. Та часть тела, где у человека располагались бы живот и грудь, была прикрыта панцирем: цельным, как я позже увидел, со спины и разбитым на сегменты спереди и по бокам. Из-под боковых пластин вырастали восемь конечностей. Верхняя пара напоминала лапы трехпалого ленивца, как я себе их представлял: короткое плечо, длинное мощное предплечье и кисть с тремя когтями вместо пальцев. Следующую пару конечностей я поначалу принял за две. У самого основания каждая из них распадалась на два щупальца, похожих на щупальца осьминога: они были значительно длиннее первой пары и сгибались в любую сторону. На них имелось даже нечто вроде присосок, только в центре каждой из них располагался шип. Еще две пары конечностей, похожие на паучьи, служили ногами. Дальше располагалось, видимо, брюшко, так же покрытое броней. В итоге это существо куда более походила на инопланетянина, нежели на плод человеческой мысли.
Чуть позади него я рассмотрел еще двух существ. Если первую тварь сложно было отнести к какому-либо полу, то две другие явно были самками. И не спрашивайте, как я догадался. Обе в полтора раза меньше напавшей на меня особи, они наводили своим видом на мысль, что некто взял человека и насекомое, смешал их, как два куска пластилина и вылепил две гротескные фигуры, поменяв местами некоторые части.
Первая из них напоминала пчелу или осу, на которую вместо полосатой шкурки натянули человеческую кожу. И еще у нее было женское лицо. Абсолютно человеческое, даже симпатичное лицо с нечеловеческим взглядом и сяжками сверху. Кожа была, видимо, почти лишена пигмента, так что через кожу на брюшке просвечивал неопределенный комок внутренностей.
Вторая самка практически ничем не отличалась от пчелы-переростка, но в ее движениях виделось нечто, роднившее ее с человеком. То, как она поворачивала голову, или что-то в издаваемом ею пощелкивании - я не знаю.
Судя по слабо развитым лапкам, они двигались медленно. Зато первая тварь, которую я про себя обозначил как рабочего, двинулась ко мне довольно шустро. Я попытался нырнуть обратно в "свой" кокон, но одно из четырех осьминожьих щупалец скользнуло следом, обхватило меня поперек туловища, и происхождение ожогов, синяков и уколов стало очевидным. Я взвыл и задергался, пытаясь вырваться из болезненного захвата, но ноги меня уже не слушались. От пояса по всему телу прошла ледяная волна онемения, и я понял, что парализован. Еще два щупальца обвили мои ноги, и я оказался вздернут вниз головой. Онемение прошло, но пошевелиться я по-прежнему не мог. Рабочий, тем временем, опустил меня на пол и, не особо церемонясь, начал подтаскивать к себе. В какой-то момент моя голова от сильного рывка мотнулась в сторону, и я увидел, что еще одно щупальце тянет в мою сторону первую из самок. Причем с ней рабочий обращался не в пример аккуратнее.
Наконец я оказался распятым в центре комнаты. Я лежал на спине, чуть повернув голову вправо, так что о том, что происходило слева, где рабочий возился с самкой, мог только догадываться. Но догадываться я не хотел. Я хотел выть. Или хотя бы плакать. Но не мог. Я все видел, все слышал, все чувствовал, но телом своим я не владел. Рабочий дернул меня за ногу, подтаскивая ближе, моя голова повернулась влево, и я наконец понял, для чего я им был нужен.
