-Теперь мы вооружены, - с иронией заметила Лена, стараясь найти место, где незаметно его спрятать под одеждой. Спасибо Цирилу он хоть разрешил им одеться, а не похитил в неглиже. В дверь постучали, этот стук очень удивил невольниц, тюремщик в камеру не стучится:
-Войдите, если сможете, - достаточно громко сказала Маша, импульсивно прикоснувшись к амулету на шее.
-Сначала, ставни! - Лена сразу узнала холодный голос ночного гостя.
-Это Цирил.
Маша, сама не зная почему, прикрыла ставень, предусмотрительно оставив часть комнаты освещенной. Из под двери потянулась длинная тень, она постепенно обрела форму.
-А говорил, что не колдун, - напомнила вампиру Лена.
-Это не магия, а способность, полученная в результате симбиоза, - объяснил упырь.
-Какого симбиоза?
-Нашего, - голос Цирила стал сиплым и глубоким, - во мне живёт демон, он впаян в мою душу.
-Нашу душ-ш-шу, - поправил свою оговорку демон, - охотник.
-Так у тебя есть душа, - удивилась Лена и подошла ближе, чтобы рассмотреть похитителя. Его лицо казалось знакомым, такие рисуют в сказках, печальным злодеям. Глядя ему в глаза за первой холодностью и показным безумием, лишь чистый сердцем сможет разглядеть глубокую, безбрежную печаль за потерянной любовью. И Елена увидела её.
-Ты её так сильно любил, что осквернил свою душу?
-Осквернил?! - прошипел Цирил, но тут же осекся, - оставь меня на время...
Он повернулся к своей тени и попросил ещё раз:
-Оставь. Лишь час покоя.
-Оставить...? - переспросил он себя.
-Да!
- Хорошо, но я рядом - в тебе...
-Да, я любил её больше жизни. Второй мне такой не найти.
Охотник сел на кровать и склонил голову. Казалось, что он сейчас заплачет, но слёзы не знали его глаз, с того дня как она была предана огню. Вместо рыданий, даже под жестокими пытками, из его горла вырывался циничный, холодный смех. От этой реакции даже у махровых бездушных садистов в жилах стыла кровь (конечно при условии, что она у них была, и хотя бы комнатной температуры). А вообще-то с таким психом желающих связываться было не много, уж больно ловким малым он стал, на службе силы зла. Хотя раскрыть и овладеть своими способностями ему помогла тайная канцелярия Совета и служба исполнителей. Двести лет он носил белые одежды и приводил в исполнение приговоры именем Совета.
Лена посмотрела охотнику в глаза и задала прямой вопрос:
-Когда мы умрём?
-Это правильный вопрос. Для вас сейчас, имеет значение лишь время. Они придут за вами, как только Ренуар опомниться от подобной проделки. У вас около часа. Но я снимаю шляпу - так поджарить Туре, - он подошел к маленькому светильнику и раздавил его в кулаке, - лишние уши нам не к чему. По правде сказать, вы доставили мне больше удовольствия, чем самая лучшая охота.
-Значит ты у нас в долгу, - подметила Елена, - Расскажи нам свою историю. Думаю часа тебе хватит.
Глава XVI. Печаль аккару.
-Любая история имеет своё начало и свой конец. Своих героев и злодеев. Я был лекарем в небольшом городке на севере Франции. В мои обязанности входило помогать больным и страждущим, а также проводить вскрытие тел, или как сейчас говорят, судебно-медицинскую экспертизу. Лето 1785 года принесло с собой эпидемию, которая унесла не мало жизней. Я боролся за город, как мог, и лишь с приходом осени болезнь отступила. Но зиму ослабленный недугом город встретил абсолютно не готовым. Нас ждала голодная зима, но не нас одних. Волки вышли из лесов, гонимые голодом не чувствуя страха она нападали на людей. Человеческая природа такова, что он ищет виновного в своих бедах, даже если его не существует. И виновных нашли. Ими объявили ведьм, которых в этих краях я отродясь не встречал. Но охота началась. Люди обвиняли вдов, потерявших своих мужей во время эпидемии. Несчастных сжигали на кострах, иногда вместе с семьей, а имущество распределяли среди их "жертв". По роковой случайности, я и сам переболел в конце лета, и к тому времени, когда грянул "сезон охоты на ведьм", я был, слаб и не принимал участия в судовых процессах. Возможно, мне бы удалось спасти несколько не винных жертв "зимней инквизиции", как остроумно прозвали горожане, жестокий трибунал.
