-А если не хочу.
-То уже поздно мы на
Я поспешил дальше по улице, оставив Веру в полном недоумении. Мне хватило доли секунды, что бы увидеть ее адрес и планы на вечер, их полнейшее отсутствие приободрило меня. Уже в парке я сообразил что, падая, выронил одну булочку, и мне пришлось довольствоваться оставшейся и пакетом кефира.
В зал заседаний высших магов меня проводила молоденькая ведьма, как я понял секретарша, или что вроде того. Зал представлял собой огромную сферу с огромным количеством балконов и лож. Она была разделена на два полушария - восточное (черные маги) и западное (белые маги). Разделение было условностью, которую не очень-то соблюдали. Я заметил парочку белых в одной ложе с Пировым. И одного темного колдуна в ложе белой школы. Заседание еще не началось, и все активно общались между собой. Как по мне, то строители этого зала были огромные оптимисты - свободных мест было, раз впять больше чем высших магов. В зал вошли пять Архимагов. Сегодня в Совете пятеро. Я не знаю всех тонкостей внутренней политики Главной Альмы, но все пятеро собираются только в случае войны. Глава Совета огласил начало заседания, на повестке было два вопроса. Первый возвращение Тимофея Мельника из Аутленда, при этих словах зал вспыхнул бурей эмоций. Секретарь призвал почтенных магистров к порядку, и вновь тишина воцарилась в сфере. Глава перешел ко второму вопросу, что делать с вернувшимся чародеем и надо ли, что-то делать. Регламент заседания был установлен таким образом: выступление Тимофея, комментарии экспертов, слово желающим высказать свое мнение по сути вопроса; переход ко второму вопросу здесь будет выступление Котовраса, как защитника Тимофея и Ольжича в роли обвинителя, хотя ни кто не мог толком сказать, в чем же его будут обвинять.
Тимофей стоял на дне сферы в прямом луче света, это, по идее, лишало его возможности видеть тех, кто будет выступать против него, да и за него тоже. Он был одет в серую рясу, на ней были все соответствующие его рангу регалии. Выглядел он, как и раньше, он все еще был под мороком. И маги, похоже, не замечали этого. Почему, понять я не мог.
-Волей Совета, я принял назначенное мне наказание. По ту сторону портала меня встретил Аутленд. Его холодные равнины и ледяные горы. Жаркие бесконечные пустыни и вулканические огненные гряды. Ржавые реки и мертвые моря. Вы скажете, что человек, а именно человеком я должен был стать после "опустошения", не в состоянии выжить там. Но я доказательство невозможного. Я не только выжил, но и прожил в Аутленде, - Ти сделал паузу, и обвел взглядом балконы и тех, кого не должен видеть, - две сотни лет.
Ропот прокатился по сфере, маги не веря, мотали головами и что-то объясняли рядом сидящим коллегам. Секретарь снова призвал магистров к порядку, но те успокоились не сразу.
-Я был выброшен в Холодной равнине под тяжелым небом, воздух погибшего мира труден для дыхания, - по лицу чародея не было видно, что он сдерживает свои эмоции, но я чувствовал это, я знал это, - и я приспособился не сразу. Для того чтобы выжить мне была необходима вода, и я пошел к горам. Я отчетливо видел белые шапки ледников, но путь был не близкий и я не дошел.
Тима залился смехом. В нем чувствовалась ярость и гордость, жалость к собравшимся в сфере. Но магистры не видели этого, а принимали это за банальную истерику помешанного.
-И он нашел меня, - сказал Ти, справившись с нахлынувшими эмоциями, - умирающего от голода и жажды в холодном аду. Его имя Гестальт Ярый. Он научил меня всему, что знал сам о Глораме или как называете его вы - Аутленде. Чтобы я мог выжить в мире совмещенной магии, Гестальту пришлось изменить меня.
Он развеял наведенный ранее морок и в луче света стоял монстр, а не молодой чародей. Я заметил, как исполнители потянулись к жезлам силы, но капитан остановил их. Его я раньше не видел, но узнал сразу. Гедемион Диз-Зет - первый капитан исполнителей.
-Гестальт говорил мне, что Глорам отвергает все чуждое для него и единственный выход слиться с этим миром. Подобное предложение повергло меня в шок, а особенно способ слияния, но я принял его. Ярый влил в меня кровь Аутленда - кровь тварей Глорама. Он также провел обряд АР-УБ для очищения зерна моей духовной силы от плевел. По прошествию полугода я окреп и он сказал, что я годов к пути. Путь наш лежал через горы и пустыни, моря и эфемерные леса с не понятной для меня растительностью. Три года мы странствовали землями Глорама, за это время я овладел мастерством охоты, изучил всех встречавшихся на тварей и растения. Мой учитель предложил мне свои знания, и я с благодарностью их принимал. На пятый год нашего странствия мы пересекли море и вошли в земли Кланов. По словам Ярого его путь подошел к концу. Но мой только начинался.
