В комнате горел тусклый свет. За письменным столом сидел Горей и читал донесение. Из отчета о проделанной работе следовало, что учения, проведенные в этом месяце, показали недостатки в подготовке гвардейцев к ведению боевых полномасштабных действий в условиях города. Особенно низкая оценка дана корпусу прикрытия, осуществляющему маскировку действий магических частей от посторонних.
В целом вырисовывалась пессимистическая картина. Из общего числа магов и магес (ведьм, волшебниц и колдуний), только четверть в состоянии применять свои способности в условиях войны. Сказывается недостаток времени и отсутствие заинтересованности в этом Совета. По мнению Горея архимаги за последние столетие, утратили бдительность, возложив на Исполнителей обязанности регулярной армии. Поэтому, вот уже пол века не проводились учения в условиях приближенных к боевым. Горей принял дела у своего предшественника, когда тому перевалило за восемьсот. Он хорошо помнил столетнюю войну, но не знал что такое танк, а ядерное оружие он описывал как разновидность французских мортир. За развитием магических военных технологий он и подавно не следил, так как в ближнем бою отдавал предпочтение исключительно клинку, а для дальнего - фаерболу. В технике защиты, под его командованием, гвардейцы применяли только индивидуальные поля.
Горей привнес кардинальные изменения. Во-первых, он унифицировал индивидуальное оружие гвардейцев, до этого все походило на самодеятельность, кто на что горазд. Теперь гвардеец в полном боевом оснащении был вооружен боевым посохом, силовой рукавицей, кинжалом (офицеры рапирами или мечами), броней типа "грифон" или для штурмовых групп - "дракон". Во-вторых, инструктор лично отобрал людей на командирские должности (раньше это были покупаемые звания). Он взялся за их индивидуальное обучение в тактике и стратегии магической войны XXI века. В-третьих, он лоббировал вопросы об укреплении существующих цитаделей и создании фортификационных сооружений на стратегических направлениях к Главной Альме. Его беспокоило то, что Главная Альма за последние два века потеряла свои позиции в Азии и Новом Свете. Оплотом власти Совета оставалась Европа с достаточно мощной школой и надежными финансовыми тылами.
По сути Главная Альма оставалась главной только номинально. Под лапой "азиатских тигров" окрепла восточная школа, утратившая свое могущество в начале второго тысячелетия. По мнению аналитиков у них сильны реваншистские настроения. С другой стороны, школы Нового Света, официально подтвердившие свой отказ от догм Европейской традиции, влившись в вудуиские культы африканских рабов и спиритуализм коренных американцев. Но этой новой магической формации противостоит достаточно сильный сатанинский культ, практикующий магию крови и черные искусства. Он наиболее близок Главной Альме с точки зрения применяемой магии, но не идеологии. Все это обуславливает сложности в выработке достаточно эффективной системы обороны Альмы. Над этой проблемой и ломал голову молодой инструктор Гвардии Совета.
Как ему казалось, он уже практически нашел решение, но в дверь постучали. И нить логических размышлений канула в сознании, породившем вопрос:
-Кто ещё?
-Разрешите войти, - осведомился лейтенант.
-Да. Входите. Что там у вас?
-Господин капитан вас вызывает первый капитан Исполнителей, - молодой маг занимал должность секретаря только несколько недель и еще не осмеливался называть капитанов по именам.
-Спасибо лейтенант. Вы свободны.
Горей встал и оправил мундир. Его взгляд привлек адамантный панцирь, его он одевал, как парадную форму, только по праздникам или на Совет (целых два раза - отчет о принятии командования над гвардией и когда просил разрешение на проведение учений). Он тоскливо провел рукой по резному узору на сияющих латах и в памяти вспомнился тот день, когда он нес Её к небесам облаченный в эти доспехи. "Хороший был денек. Почаще бы так выбираться на природу", - эту мысль Горей закончил, подходя к кабинету Гедемиона.
-Разрешите, - не спрашивая, а скорее утверждая, сказал инструктор и вошел в кабинет. Гедемион стоял у стены, на которой был высечен рельефный узор. Тореадор, вступивший в неравную схватку с быком. В его руках развевается плащ взывающий к ярости быка. Ревущий от восторга стадион. Башня старой ратуши с часми. Не поворачиваясь к Горею, Диз-Зет спросил:
-Капитан, вы видели когда-нибудь корриду?
-Ни как нет, господин капитан, - емко, по-военному ответил Горей, ожидая, что Гедемион еще не закончил свою мысль. И не ошибся.
-Это барельеф работы Генте. На нем изображен мой родной город и его маленькая арена в час корриды. Мне доставляет удовольствие смотреть на лицо тореадора, и иногда я вижу в нем свои черты. Но Генте создал его в то время, когда я уже покинул свою родину. Мы встретились позже, но... Вы знакомы с его работами?
-Нет.
-Да, да их совсем мало в мире не более дюжины. Как жаль это, был величайший скульптор, он вполне бы мог превзойти самого Микеланджело, но...
-Разрешите спросить, что же помешало ему?
