Я умылся, пригладил волосы влажными руками, потом вытер их бумажным полотенцем, бросил то в урну и вышел в коридор. Детектив ждала меня сидя на кровати, широко, насколько позволяла узкая короткая юбка, расставив ноги, чуть откинувшись назад и уперевшись руками в матрас.
— А у тебя наручники есть? — быстро спросил я, не дав ей раскрыть рот и подмигнул, как мне самому казалось, пошло-шаловливо. — И как ты относишься к ролевым играм?
В глазах у той и так горел блядский огонёк, а после моих слов буквально вспыхнул пожар.
— Мальчик хочет сыграть в бандита на допросе? — хриплым голосом произнесла полицейская. Она встала, подошла к комоду, сверкавшему лаком под красное дерево (или даже это и было красное дерево, покрытое лаком).
— В бандита, захватившего копа. Всегда хотел почувствовать власть над такими, как ты, — ответил я ей, подходя вплотную сзади и положив руки ей на бёдра. После этого сделал пару движений тазом, прижимаясь к ней пахом и тут же отодвигаясь. — Ну, пожалуйста. А потом я буду в полном твоём распоряжении. Можешь делать со мной всё-всё.
Та замерла, несколько секунд молчала, потом ответила:
— Уговорил, малыш. Но потом не отказывайся от своих слов. Ты будешь полностью моим.
Она это сказала таким тоном, что я невольно вздрогнул.
«Как хорошо, что исполнять обещание не собираюсь», — мелькнула в голове мысль.
Между тем девушка достала из нижнего ящика комода две пары обычных наручников и вручила их мне.
— Держи, биджи, — она протянула их мне.
— Что?
— Домашний мальчик не знает уличного сленга, может, передо мной стоит не бандит? — прищурилась она. — Би-Джи — бой гангстер или молодой гангстер.
— Что-то коп много говорит, — я скопировал её усмешку. — Знай своё место, сучка.
Кажется, у меня удалось всё: и интонация, и выражение лица. По крайней мере, в глазах девушки мелькнуло сильное удивление. Видать не ожидала она такого от «домашнего мальчика». Я же, играя свою роль, в меру грубо, в меру наиграно схватил её за руку, подвёл к кровати и толкнул на неё. После защёлкнул браслеты на спинке из металлических прутьев, красиво изогнутых мастером, создавшего не просто кроватную спинку, а настоящий шедевр. С виду они выглядят крепко, надеюсь, что удержат детектива, если та начнёт вырываться.
— И что дальше? — поинтересовалась она, когда оказалась распятой на кровати.
— Дальше? — повторил я, проводя взглядом по её телу. Когда к ней прикасался, приковывал наручниками и чувствовал запах от тесной близости наших тел, то усталость куда-то ушла, возникло возбуждение и желание продолжить. — наверное, вот это.
Удержаться я не смог. Так захотелось посмотреть на её грудь (хм, шалят гормоны нового тела? Ведь известно, что они почти всегда влияют на принимаемые решения, характер и желания), что я стал медленно расстёгивать пуговице на блузке, после распахнул её и жадно уставился на сиськи детектива. Да, именно так — сиськи! Скажи мужику «грудь» и он максимум слабо улыбнётся. А в ответ на «сиськи» осклабится и выдаст пару нескромных историй или примется обсуждать их у общих знакомых. Слово «сиськи» буквально с сакральным смыслом, гипнотизируют одним произношением. Так вот — сиськи у детектива были великолепными. Буфера врачихи из клиники Кромвель, которую я пару раз повалял у себя в палате, а затем ставил рачком в её кабинете, не шли с этими ни в какое сравнение.
— Нравятся? — поинтересовалась девушка. В её голосе появилась сексуальная хрипотца.
— Очень, — ответил я чистую правду.
— И что ты хочешь с ними сделать, маленький гангстер?
— Ни-че-го, — по слогам произнёс я, после чего запахнул на ней блузку и слез с кровати.
— Что!? — она неверяще посмотрела на меня, потом дёрнулась из-за всех сил, заставив громко лязгнуть наручники и заскрипеть металлу о металл. Невольно я отступил на пару шагов назад. — А ну живо освободил меня, а не то…
— Нужно было соглашаться на вечер. Или ехать ко мне домой, — произнёс я. — Угрожать мне не надо, чревато.
— И что ты мне сделаешь? — с сарказмом казала она и согнула левую ногу в колене. — Подойди и покажи.
— Да не собираюсь я тебя бить, успокойся. Вместо меня с тобой расправится государство. Ты же в курсе, что мне нет ещё двадцати одного года? Так вот, за похищение и изнасилование несовершеннолетнего тебе светит смертная казнь. В лучшем случае получишь от двадцати пяти лет до пожизненного.
— Да я тебя!..
Слушать её угрозы я не стал и вышел из квартиры. Оставлять связнной я её не боялся, рано или поздно она освободится. Уж полицейские в большинстве своём знают хитрости, как освободиться от наручников без ключей. В крайнем случае, ей помогут другие. Ну, а оторвать кроватную спинку точно не составит большого труда. Вон как металлические прутки изогнуло от первого рывка девушки. И уж в самом крайнем случае к ней придут на помощь. Уходя, я взял ключи от квартиры и передал консьержке со словами:
— … она просила через час к ней зайти. Прошу не забудьте, а она злопамятная, обязательно напишет жалобу.
*****
