Но внешне и мама, и дядя Федя держались как добрые знакомые. Речи вели без капли фривольности. Любили на пару давать Арине советы. Дядя Федя безропотно выполнял в их доме традиционно мужские работы: чинил розетки, вешал ковры, люстры. А еще он был далеко не бедным. И давно завоевал право дарить им обеим дорогие подарки. Снабжать ананасами, авокадо и черной икрой.
Арина никому не признавалась, что ей очень нравится этот мужчина. Но дядя Федя держался с ней исключительно дружески. А девушка сравнивала себя с ним и понимала: шансов нет. Он — красив и успешен. Она — ноль без палочки. Да и мама однажды припечатала: «Не стыдно глазки строить? Дядя Федя тебе в отцы годится!»
Арина вздохнула. Вошла в магазин, долго гадала, в каком отделе искать майонез (обычно покупками она не занималась). В очереди на кассе к ней подкатил пьяненький подросток. Уставился, как загипнотизированный, в ее желтые глаза. Потом одухотворенно молвил:
— С Новым годом! Пусть все мечты исполнятся!
Арина, в честь праздника, не стала привычно буркать, чтоб отстал, и даже неуверенно улыбнулась. Малолетка просиял, придвинулся ближе:
— Пива возьмешь? А то мне не продают.
Она отвернулась.
Подросток не обиделся, переместился в конец очереди, начал обольщать двух подвыпивших тетенек. Те заливисто хохотали в ответ на его неумелые комплименты. И не просто в положение вошли, а еще (Арина подслушала) собрались за пиво из собственных карманов платить.
«Вот позвоню сейчас и сообщу, что несовершеннолетним спиртное продают», — разозлилась она.
Даже сфотографировала телефон горячей линии, и взялась его набирать — но потом звонок сбросила. Праздничный вечер. Кому сейчас дело до подростка с его пивом? Да и зачем под новый год
Впрочем, ее очень часто бесили сущие мелочи. Плохой запах в маршрутке. Дядька с полосатой сумкой в метро. Рекламные проспекты на полу в подъезде. Глупое хихиканье девчонок на автобусной остановке.
«Когда секса нет — тетки всегда злые», — уверял барабанщик из их оркестра.
Может, он и прав.
Но загадывать под бой курантов желание: найти себе мужа — она не станет. Все равно не сбудется. Сколько раз уже пробовала.
Мама — настоящий электровеник. Пока Арина ходила в магазин, успела и мясо в духовке запечь, и бутерброды икрой намазать.
Стол в большой комнате перед телевизором оказался полностью накрыт. Елка мигала огнями. На экране Ипполит в зимнем пальто и шапке принимал душ.
Арина поморщилась. Мама перехватила ее взгляд, кивнула:
— Тоже не люблю.
Взяла пульт, переключила: дядьки в бабских платочках острят, зрители заученно смеются.
— Еще хуже, — буркнула Арина.
Мама спорить не стала. Вдруг предложила:
— А давай «Профессионала» посмотрим!
За стенами у соседей пели, смеялись. Телевизоры грохотали одинаковой новогодней программой. А мама с дочкой почти до полуночи любовались великолепным Бельмондо.
Арина привычно всплакнула, когда тело героя пробили пули.
Мать вздохнула:
— Был бы твой отец жив!
Арина улыбнулась:
— А кто лучше: папа или дядя Федя?
— Ну, каков Федор в быту — я не знаю, — безапелляционно отозвалась мать. — Он у нас, скорее, роль играет. Спаситель, хранитель. А что под оболочкой скрыто — кто ведает?
Арина не стала спорить. Но подумала: будь дядя Федя тираном — вряд ли бы его единственная дочка, пару лет назад перебравшаяся в Англию, каждый год уговаривала отца вместе встречать Новый год.
Больше темы мужчин не касались. Поглядывали в телевизор, не очень празднично, зато уютно и мило болтали. Оливье — в этот раз основой для него стали креветки — получился выше всяких похвал. «Личный» Аринин салат — курица, гренки, китайская капуста — вышел суховат, но мама тактично промолчала. Соседи давно повылезали во двор, лупили в небо петардами, орали пьяными голосами.
Арине, после еды и шампанского, отчаянно хотелось курить.
Она делано зевнула:
— Может, спать пойдем?
— Как? — мама округлила глаза. — А Дед Мороз?
— Но ты ведь мне утром подарок сделала!
— То я. А от Деда Мороза смотри под елкой.
Арина смутилась. Она еще за завтраком вручила маме набор золотисто-коричневых теней (подчеркивать «фамильные» глаза) и считала тему презентов исчерпанной.
Но послушно встала, пошла смотреть.
Под елкой лежал обычный, без картинок и подписей, конверт.
А внутри — дочка своим глазам не поверила! — два билета на московские гастроли театра Ла Скала.
— Мам! — восторженно взвизгнула Арина. — В партер! Они ведь по восемь тысяч! С ума сошла!
— Но ты сама говорила, что очень хочешь сходить.
— Да мы вместе сходим, о чем ты! Но все равно: так дорого! Могли бы по «Культуре» посмотреть.
— Брось! — отмахнулась мать. — Ты музыкант, и должна слушать своих коллег
— А как ты билеты достала? Их в продаже ведь вообще не было. Еще и спекулянтам доплачивала?!
— Обижаешь. Есть квота, которую через кассы обязаны провести. Поехала к шести утра — к десяти очередь подошла.
— Мам, ну, просто супер! В оркестре все от зависти полопаются!
— Может, с кем-то оттуда пойдешь?
— Ой, да ну! Мне с тобой интересней.
