Мысль о том, что она снова столкнется с Игорем Борисовичем, остановила ее от возвращения в клуб. Она стояла на лестнице, пока ее не увидел Крис. Он и правда был с другом. У того были высокие залысины и низкий лоб, а глаза поблескивали.
– Ты куда? – Крис встал позади нее, преграждая путь к выходу.
Оттолкнуть? Тут только Крис раз в десять сильнее ее, не считая друга, да и бегать на каблуках затея неважная. А за дверью пустая улица и два переулка. До такси примерно метров сто.
– Сказала же, в туалет.
Она бесцеремонно отодвинула безымянного друга в сторону и проскочила в закрывающуюся дверь.
Из зеркала на нее смотрела растерянная девочка.
– Так, соберись. Тут, пока, точно безопасно.
Кабинки, два окна, но второй этаж. Много девушек вокруг, тоже бормочущих себе под нос.
Лера достала телефон и после недолгих раздумий набрала сообщение: «Янчик, извини. Все норм. Не нашла. Я домой, устала. До созвона».
Телефон проглотил сообщение, некоторое время молчал, пока Лера нервно постукивала им себя по подбородку, затем выдал в ответ целующий смайлик.
Отлично! Теперь самый главный звонок.
На улицу Келер выходил дважды, но дальше ступеней лестницы у входа не ушел. Временами там курил кто-то из постояльцев, завязывал с ним одноразовый разговор и погоде и столичных пробках, а потом Келер уходил, жалуясь на ветер и сырость.
В номере было тесно и одиноко, даже телевизор не веселил, не смотря на довольно развлекательную по случаю пятницы программу. Он несколько раз порывался читать, затем резко откладывал и книгу и, вскочив с дивана, измерял комнату шагами. Позвонить он не мог – его телефон уже почти сутки как пылился на витрине в подземном переходе.
На обед Келер сходил за кипятком и снова выпросил пакетик чаю у администратора.
– Внучку ждете? – предположила та.
– Да. Беспокоюсь.
– Дети, – философски изрекла администратор и утонула в полотенцах. Откуда столько полотенец и почему строгая женщина их ежедневно перекладывает оставалось загадкой для Келера. Но спросить он не решался. Просто сел на диван и принялся молча наблюдать за ежедневным ритуалом.
На лестнице загалдели и зарезвились чьи-то дети, но визгливый голос со второго этажа загнал из обратно в номер. Ухнула входная дверь, впуская холод и женщину с багажной сумкой. Она остановилась в холле, оглядываясь. На ее волосах и плечах таяли крупные снежинки.
– Вот вы где! – она проследовала к стойке, волоча за собой чемодан. Одно колесико явно заедало.
– Вы бронировали? – осведомилась администратор.
– Еще неделю назад.
– Подождите, я проверю номер.
Женщина опустилась на диван возле Келера, оставив сумку у стойки. Присела она на краешек, хотя Келер много места не занимал. Келер почувствовал себя неуютно и поплотнее прижался к подлокотнику.
– Число не подскажете? – спросила женщина, листая маленький блокнот. Она не поднимала головы, а Келер осмотрелся и убедился, что кроме них двоих в холле никого.
– Не знаю, – сознался он после недолгих раздумий.
– И на том спасибо. Как тут номера?
Келер развел руками.
– Просто шикарные. Поэтому я сижу в холле.
Незнакомка повернулась к нему, что-то обдумывая, потом рассмеялась.
– Поняла. Ну, мне на пару ночей. Я неприхотливая.
Келер поискал было слова для продолжения беседы, но молчание затянулось, и он потупился в свои коленки. Изредка он поглядывал на незнакомку, а та все еще листала блокнот. Не смотря на усталый вид, она была симпатичной. Едва ли намного старше сорока. Черное короткое каре, челка и желтое пальто придавали ей какой-то аристократичности, а вот небольшой слегка вздернутый нос, наоборот, смешил и умилял. Она слегка щурилась, и в уголках глаз собирались тонкие морщинки.
– Могу дать очки, – ляпнул Келер, поздно вспомнив, что они в номере.
– Нет, благодарю. Давно уже восстановила зрение, а привычка щуриться осталась.
– А вам идет, – снова невпопад сказал Келер и слегка покраснел.
– Очки шли мне гораздо больше.
– Я слышал, что есть такие… с простыми стеклами.
Женщина покопалась во внутреннем кармане пальто, извлекла и надела очки в тонкой оправе.
– Ну, как?
Келер кивнул.
– И правда, очень идут.
Женщина убрала блокнот и улыбнулась. Она все еще сидела на краешке дивана, выгнув спину и расправив плечи. Келер подумал о том, что он в контраст ей непростительно сильно сутулится.
– Ирина, – она протянула ему узкую ладонь. Кольца на пальце не было.
«Пожать или поцеловать», – хаотично раздумывал Келер, но она успела сжать его пальцы и слегка встряхнуть.
– Герман, – представился Келер. Уже давно никто не называл его иначе как отец.
– Расскажите мне, Герман, тут есть где поужинать?
Келер неопределенно ткнул пальцем в сторону лестницы.
– Два дня в пути. Сегодня еще даже без завтрака, – пожаловалась Ирина.
– Челябинск? – предположил Келер.
– Почти, – Ирина улыбнулась. – Новосибирск. Еду к сыну в Калининград.
– Самолетом, наверное, быстрее.
Ирина пожала плечами.
– Боюсь летать.
– О, эту проблему легко решить, – сказал Келлер.
– Да? И как же?
– Начать ездить на поезде.
Ирина засмеялась.
– А вы тут один?