Лера молчала всю дорогу и смотрела в окно. Водитель тоже молчал, изредка поглядывал в зеркало заднего вида, то ли в салон, то ли на догоняющие машины. Молчал и Келер. Лёгкое беспокойство сменилось полным безучастием. Хотелось просто ехать, не спрашивая куда и зачем, как в тот день, когда экспресс уносил его подальше от дома, где осталась большая часть жизни, в полную неизвестность. Сейчас все то же, словно дежа вю. Позади уютный номер гостиницы, а впереди сияющая, струящаяся вдоль летящей по дороге машины Москва. Громада отеля все ближе и такси завернул на парковку.
Лера тихо поблагодарила водителя и вытащила чемодан. Келер стоял и смотрел на огромную гостиницу с иностранной вывеской, у входа в которою неспешно вращались крестовые пугающие двери. Лера курила и рассматривала окна. Тут горели почти все, не смотря на поздний час. Поодаль шумная компания пыхтела новомодными трубками, и клубы вишнёвого дыма струились как туман им под ноги. Обогнув колонну, подпирающую высокий навес, проехали две машины и остановились у входа в отель.
– Лера…
Она не ответила, отправила щелчком окурок в урну и подхватила сумку.
– Идем.
– Тут дорого, – заметил Келер.
– Я знаю. Я заплатила.
На входе она показала карточку гостя, и регистратор молча кивнул. Келер засеменил за девушкой, перед которой уже распахнулись двери зеркального лифта. Медная стрелка отсчитывала этажи.
– Мы к кому-то в гости? – уточнил Келер.
– Нет. Мы тут переночуем.
Красная дорожка, маленькие светильники на стенах и ничего не значащие картины. Келер опасливо шел за Лерой, косясь на дорогие двери с электронными замками. Возле одной из них Лера остановилась, отрыла замок картой гостя.
– После вас, – она улыбнулась.
Келер прошел в номер, волоча за собой два чемодана.
– Свет не включается, – пожаловался он.
– Ну, правильно. Карточка же у меня в руках.
Номер был большим, но все же не таким уютным как предыдущий. Огромная кровать в центре, на которую Лера небрежно швырнула сумку, большой телевизор и кресла.
Келер присел на край кровати.
– Отдохни, отец. Вечер был трудным.
Лера села в кресло, положив ноги на столик. На них красовались новенькие туфли с тонким каблуком. Она слегка сползла в кресле, устраиваясь поудобнее. Жакет смялся, приподнялись плечики, волосы рассыпались по ним и по спинке кресла. Лера достала из сумки полупустую бутылку виски и устроила ее между коленок, держа за горлышко. Она прикрыла глаза, ее тонкие губы были плотно сжаты.
– Может лучше ты на кровать? – предположил Келер. Он чувствовал себя неловко, словно занял весь большой номер.
Лера усмехнулась.
– Нет, спасибо. Мне и тут неплохо.
Келер вздохнул. Посмотрел на бутылку виски в ее пальцах. Она снова закрыла глаза и спорить он не решился.
– Прилягу на минутку, отдохну, – сказал он. – Потом поужинаем, уберем вещи.
Он скрючился на краю большой кровати, подмял по голову подушку. Тяжесть беспокойного дня огромным прессом прижала его к белой простыне. Сухая хрустящая и белоснежная. Таких нет в старом отеле. Как жаль, думал он, что Ирине приходится засыпать не на таких вот простынях.
Он проснулся от звука дождя. Келеру снилось, что он смотрит в окно своей старой квартиры. Сильный ветер трепет кроны высоких деревьев, а белая пелена ливня колышется под его порывами. Пустые улицы превращаются в реки, песочница на детской площадке стала небольшим прудом, в котором пенилась мутная дождевая вода. Далеко отсюда вспышки молний и раскаты грома, которым отзываются сигнализации припаркованных у подъезда машин. Пустой мокрый город, и только одинокая фигурка под розовым зонтиком бежит под дождём, огибая потоки воды. Ветер выворачивает зонтик, да от него и так немного проку – колышущийся ливень давно промочил ее насквозь. Она стоит под его окном, волосы прилипли к лицу, а плащ темный от воды. Это Лера, но он не может ей открыть, от ждет дочку на свой юбилей. За окном становится темно, Келер оборачивается. Незнакомые люди, которыми полна квартира, убирают тарелки со стола, оживленно беседуя и дымя сигаретами прямо в зале. Келер пытается спросить, пришла ли дочь, но просыпается от стука в дверь.
И правда стучали? Келер сел в кровати, свесив ноги. Он оказался укрытым покрывалом. Пальто лежало рядом на кресле. Шумела вода за тонкой дверью душа. Что-то снова загрохотало – упало и покатилось по полу душевой.
Лера выскользнула из ванной, замотанная в два полотенца. Второе было намотано на голову.
– Прости, я тебя разбудила? Это баночки такие скользкие и все время выскальзывают из рук.
Келер помотал головой.
– Уже утро? Я проспал всю ночь.
– Половину ночи. Мы поздно приехали. Умывайся, ванная свободна. Я заказала завтрак в номер, принесут через полчаса.
Келер затопал в сторону душевой. Из приоткрытой двери все еще струился горячий пар. На пороге он обернулся.
– Может объяснишь чей это номер и что все это значит?
– Мой, – коротко ответила Лера и стащила с головы полотенце. Мокрые волосы казались совсем темными. В ее руках словно по волшебству появился фен.
– Твой, значит.
– Долгая история. Умывайся, нам скоро завтракать и выезжать.