– Кровью! – патетично закончила за меня пышка, которая, видимо, решительно была настроена огорчаться любой ценой.
– Ну, думаю, мыло в нашем случае будет эффективнее… К тому же и штору можно зашить. Главное – иголку с ниткой найти, – констатировала я, как минимизировать потери.
А вот у Ким, похоже, в планах стояло масштабировать печаль до полноценного скандала. Что ж, как говорится, кого что в стрессе успокаивает. Многих девушек, например, истерика…
Главное, когда другие принимают эти целебные процедуры для нервов, самому не попасть под раздачу. А то велика вероятность, что лечить уже придется тебя. Например, от переломов. И отнюдь не психики.
Поэтому я отошла в сторону. Ким же гневно махнула куском портьеры, который остался у нее в руке, и угрожающе двинулась на Малыша со словами:
– Ну все! Ты меня достал! Сегодня же верну тебя домой, – попыталась набросить кусок ткани на зверюгу.
Но песценот, хоть был и зверем, но мужиком, похоже, опытным. И мудрость «не стой под горячей женской рукой» тоже успел познать на собственной шкуре, потому решил ту сберечь и… метнувшись в другой угол, подальше от хозяйки, он оттуда нырнул под кровать, после пронесся под столом, ужом просочился под этажерку с книгами и из-под нее сиганул на подоконник, где ловко дернул за ручку створки и ртутной каплей просочился на улицу. На все это у зверюги ушла какая-то пара секунд.
Я только ахнуть успела: разобьется же! Третий этаж!
Но потом посмотрела на Ким, которая даже не испугалась. Лишь вздохнула, и, бросив кусок шторины на пол, покачала головой, и протянула:
– Ушел, паразит. Опять!
– А ему ничего не будет? – все же уточнила я, боясь за жизнь и здоровье зверя.
– Конечно, будет! Еще как! Вот только вернется – холку-то надеру, гаду белому!
– Я про сейчас, – пояснила пышке.
– А сейчас будут лишь мои страдания: столько всего отмывать…
– Не переживай, я помогу, – попыталась приободрить Ким.
А следующие два часа мы занимались наведением порядка: распихивали бардак по полкам, кучковали равномерно разбросанный мусор и налаживали связи с соседками на предмет кисета для рукоделия. Такой хоть и не сразу, но нашелся у одной из соседок в комнате напротив.
Штопкой уже занималась исключительно я, потому как у Ким с шитьем оказались очень запутанные и колкие отношения: нитка так и норовила завязаться морским узлом, а игла и вовсе жаждала девичьей крови. Увидев, как в очередной раз пышка сосет палец, я не выдержала и предложила поменяться.
Мне рукоделие тоже не особо нравилось, но то ли руки у настоящей Одри были ловчее, то ли у меня самой опыта больше, но со стежками я справилась вполне сносно. Если не приглядываться, сразу и не заметишь, что портьера порвалась.
Пестрая ткань скрыла как стежки, так и алое пятнышко: все же пальцы Ким исколола себе знатно. К слову, упоминание соседкой крови оказалось пророческим. Правда, той вышло скорее не смыть, а запятнать. Но так и не позор, а всего лишь штору…
Еще бы стены от отпечатков отмыть. Но на это сил уже не было, но, чтобы пойти на ужин, они все же нашлись. Правда, мы с Ким были в столовой едва ли не последними. А после, когда вернулись, дружно решили, что стены еще постоят, подождут, а мы лучше полежим – все же завтра придется вставать рано. Если верить выданному свитку с расписанием, то перед занятиями должно быть еще и построение, так что… Сон, милый сон.
Вот только посреди ночи я очнулась от странных плещущих звуков. Может, не будь за мной недавней погони, нападения на принца, эльфийского соглядатая и прочих «милых» мелочей, способных организовать большую такую паранойю, я бы лишь зевнула и перевернулась на другой бок. Но тут распахнула глаза и резко села. В моей руке вспыхнула магия. Пламя заплясало на ладони, и в его отблесках я увидела… песценота!
Тот, раздобыв где-то миску, мочил в ней тряпку и оттирал стены. Старательно так оттирал и плескался лапками в мыльном растворе.
– Ондатра тоскливая! – выпалила я. – Это ж надо так напугать.
Не то чтобы я рассчитывала на ответ зверя, но и пережить это потрясение – не каждый день, вернее ночь, видишь уборку по-енотовски – не могла.
От звуков голоса зверек замер с тряпкой в руках. А вот Ким, до этого мирно спавшая, от моего восклицания пробудилась. Ее голова чуть приподнялась, смазанный взгляд сфокусировался на Малыше.
– А это ты… – протянула соседка и добавила: – Убирайся! – сонно выдохнула Ким.
Правда, чище или прочь она не уточнила, потому как, зевнув, уронила голову на подушку и снова задремала.
Пушистый, увидев, что хозяйка вновь уснула, понял это по-своему и начал оттирать все с удвоенным усердием.
Буль-бульк-плюх-плюх-шкваб-шкваб…
И так два часа подряд! Я же ворочалась на кровати и не могла сомкнуть глаз. Когда за окном забрезжил рассвет, я не выдержала и проворчала:
– Знаешь, малыш, с твоим неправильным окрасом тебе опасно возвращаться к роду, в лоно природы. Ты там не проживешь и дня…
