С Лизой и Грифом поехали гулять в лес. Тропа вела через деревню и через взгорок мимо церкви. Ступили на опушку золотистого осеннего утра. И в этот миг зазвонили колокола. Глаза Грифа. Глаза Лизы – в них пляшут отсветы бардовых, жёлтых листьев.
Причём тут Херувим?
Ещё мгновение Алесь смотрит в слепящее Лизино лицо, ладонями ощущает горячую шерсть Грифа, слышит колокольный звон. И встаёт. Крепко зажав в руке конверт, идёт мимо Херувима к двери.
– Стой! – стегнул его голос, таким тоном Херувим говорит с Васей. – Я сказал: стой!
Алесь выходит из своего кабинета. И колокольный звон, и Лизин взгляд ведут его к Варваре.
Варвара кричит в трубку:
– Я тебе заморожу, так твою мать! Даю двадцать четыре часа на решение проекта! – Увидев его, бросает трубку на рычаг. – Ну, выскочило… – И сердито: – Совсем ты меня стерилизовал.
Слово Херувима. В одну кучу их обоих!
Кладёт на Варварин стол конверт с деньгами. Недоумевая, она достаёт деньги, пересчитывает.
– Не поняла.
– За партнёрство, квартиру, тряпьё, еду. Начинаю отдавать долг.
Секунда тишины, и она орёт:
– Что за самоуправство?! Ты пахал!
Он облегчённо вздыхает: пот на спине сразу высох.
– Спасибо за блины. – Алесь дышит, как в тёплой воде, купается в крике Варвары, и снова невесом живот.
– Ты спятил?! Без бабок… ни книг, ни кино! О Лизе не сходи с ума. От твоего имени кой-чего послала. Сейчас ей везут.
Он опускается в кресло – под звон колоколов.
– Чего уставился? С ума не съехала. Уж очень она у тебя тощая! И пацан на ветру звенит. Отъесться надо. И одеться, небось… – бодро нанизывает слово на слово Варвара. – Свитер с юбкой обтёрханные. Не модница она у тебя, нет!
«Она у тебя» обожгло. Не случайно, дважды сказала.
Вошёл Аполлон.
– Ты стучаться когда-нибудь научишься? – заорала Варвара. – Какой вид мне выдаёшь, чего рожу кривишь? Я тебе где быть велела? – И тут же миролюбиво и покорно: – Чего явился, ну?
Аполлон на него не глядит, тяжёлой походкой идёт к Варваре, беспечно сидящей в кресле, подносит к её лицу кулак, чуть не такой же величины, как её лицо.
– Это видела, сука? Ещё раз не пустишь к себе, убью!
Варвара захохотала. Аполлон отшатнулся. С разинутым ртом смотрит на неё.
Так заразительно смеётся Варвара, что и Алесь невольно улыбнулся.
Но вот она проглотила смех, как подавилась. Со скрежетом отъехала от стола, встала с кресла. Мимо Аполлона прошла к окну.
– Пока отставки тебе нету. У меня месячные, ясно? Спать хотела, с тобой делать было нечего.
– А с кем есть? С ним, что ли? Его принимала? – Он кинулся к ней, ухватил за плечо.
Она, не обернувшись, скинула Аполлонову руку.
– Эх, приняла бы его с дорогой душой, только он ко мне ну никогда не придёт! Ясно? – Варвара повернулась к Аполлону, упёрла руки в боки. – Орать на меня не смей, недоумок! Отставка тебе может выйти никак не из-за него, а из-за твоей тупости. Через три дня милости прошу. Что там с ездками на завод? Почему вчера только две? Где ещё две?
– Ты что вздумала – контролировать меня? – взревел было Аполлон и тут же буркнул: – Сломался. Чинился у Тёмыча. – Не прибавив ни слова, вышел из кабинета, изо всех сил саданув дверью.
С Аполлоном сложились странные отношения. Аполлон, как и приказала Варвара, сдувает с него пылинки. Распахнув перед ним дверь мусоровоза, как старику, помогает влезть на сиденье, хотя никаких проблем с этим нет: Алесь лёгок, спортивен, и ничего не стоит ему подтянуться на руках. Усадив его, Аполлон на колени кладёт ему бутылку с водой и бутерброд. И всю дорогу развлекает: то включает радио, то травит анекдоты, то про зону рассказывает, то учит, как с бабами обращаться. «В напарниках у меня был один умелец, про физиологию болтал. Как разложить бабу, поворот найти, какие места ошешивать, какие точки давить. Начнёт баба извиваться, сознание начнёт терять от охоты до тебя. У Варьки все точки знаю. Горит она под моими пальцами. Так-то, муженёк!» «Хошь научу, как машину выбирать?» – И начинает разглагольствовать в другой раз об иномарках.
Первое время Алесь только слушал. А потом стал вопросы задавать и жадно впитывал в себя чужую судьбу: про беспризорное детство, про родителей, которые одну науку знали – пороть, про школу – как возвышался над всеми молчащим моргающим столбом – ни задачи решить, ни двух слов связать – одна стыдоба! Получался разговор. Как-то стало жалко Аполлона, сказал ему: «Не ревнуй и не злись: твоя – Варвара!» – «Ну…» – пробурчал Аполлон.
Какая муха его сегодня укусила? Без «здрасьте» и без «куда поедем?» и вошёл и вышел.
Очнулся Алесь от тишины. Варвара вроде с лица спала.
– Что с вами, Варвара Родриговна? – спросил нерешительно и почувствовал: не надо было спрашивать!
– Нет у меня месячных. Рвота у меня от него. Что-то переиначилось – словно нутро мне поменяли. Рвота тут… – ткнула себя в горло. – Чувствую: убьёт он меня!
Вот когда от страха дыхание пропало.
– Запала я на тебя…
«Нет!», «Молчи, Варвара!»
Бежать прочь.
А вместо этого на коленки перед ней бухнулся.
– Не надо, Варвара Родриговна, пожалуйста, не надо. Он же любит вас! Да я вам всю жизнь служить буду!
Побежала из кабинета она.
